Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...
О, человек, жалкое создание, вечно мечущееся между порывами страсти и цепями общественного приличия! Как глубоко ты способен пасть, как низко опуститься в бездну своих желаний, и как искусно ты умеешь оправдывать свои падения, возводя их в ранг некоего священного бунта против мира, что сковал тебя! Вот я, дитя своего века, дитя телевизионных экранов и плюшевых фантазий, стою перед вами, раздираемый стыдом и дерзостью, и пытаюсь осмыслить тот миг, что, подобно молнии, озарил мою жизнь и обнажил её жалкую суть. С детства моё сердце принадлежало миру, созданному не из плоти и крови, но из красок и звуков, из нарисованных линий и сладкоголосых песен. «Мой маленький пони» — о, как эти слова звучат одновременно нелепо и притягательно! В этом мире, где всё возможно, где дружба — это магия, я находил утешение. Среди всех героев одна фигура сияла ярче прочих — Рэйнбоу Дэш, стремительная, дерзкая, с гривой, словно сотканной из осколков радуги. Она была моим идеалом, моим кумиром, моим... о, как ...