Будучи ещё маленьким пиздюком, я спросил у родителей, откуда берутся дети. Пьяный батя начал орать, что для этого надо выебать какую-нибудь самку, за что получил по харе от матери и был отправлен спать. «Не слушай его, сынок. Дети появляются по-разному: некоторых приносит аист, а вот тебя, например, нашли в капусте». После этих слов я отправился на бабкин огород и усыновил огромную гусеницу, которую нашёл на капусте. Я назвал его Георгий — мне почему-то показалось, что это мальчик, а я всегда хотел сына. С первых дней его появления в моей жизни я влюбился в этого зеленого засранца, несмотря на то что он обгадил мне всю комнату. Пришлось мазать его и говорить родителям, что маленькие круглые каки принадлежат мне. Регулярно я выгуливал его в парке, люди смотрели на меня как на ебанутого, увидев в моей коляске огромную и жирную гусеницу на кочане капусты. А мне было похуй, я был счастлив. Малыш рос не по дням, а по часам. Он сжирал по три кочана капусты в день, благо на бабкином огороде и...
О, человек, жалкое создание, вечно мечущееся между порывами страсти и цепями общественного приличия! Как глубоко ты способен пасть, как низко опуститься в бездну своих желаний, и как искусно ты умеешь оправдывать свои падения, возводя их в ранг некоего священного бунта против мира, что сковал тебя! Вот я, дитя своего века, дитя телевизионных экранов и плюшевых фантазий, стою перед вами, раздираемый стыдом и дерзостью, и пытаюсь осмыслить тот миг, что, подобно молнии, озарил мою жизнь и обнажил её жалкую суть. С детства моё сердце принадлежало миру, созданному не из плоти и крови, но из красок и звуков, из нарисованных линий и сладкоголосых песен. «Мой маленький пони» — о, как эти слова звучат одновременно нелепо и притягательно! В этом мире, где всё возможно, где дружба — это магия, я находил утешение. Среди всех героев одна фигура сияла ярче прочих — Рэйнбоу Дэш, стремительная, дерзкая, с гривой, словно сотканной из осколков радуги. Она была моим идеалом, моим кумиром, моим... о, как ...