Бар «Стрёмный закуток» К основному контенту

Последние публикации

Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...

Когда ты смотришь в экран, экран смотрит в тебя. Это прописная истина эпохи цифрового дзен-буддизма, в которой у Будды был бы не лотос, а алгоритм рекомендаций. Мы живём в мире, где мысль умирает быстрее, чем появляется, уступая место короткому видео с танцующей школьницей в наушниках. Это и есть TikTok — не приложение, а церемония виртуального кремирования нейронов, проводимая с особой изящностью китайскими жрецами машинного обучения.

Теория мёртвых полушарий родилась у меня после двадцатой минуты просмотра ленты, где ни одно видео не длилось дольше ста секунд, а все мысли — дольше трёх. Сначала ты не замечаешь, как серое вещество начинает пузыриться, как кисель на медленном огне. Но потом приходит пустота. Настоящая, космическая. Не та, что зовёт к нирване, а та, что зовёт к подписке и лайку.

Полушария головного мозга — великие близнецы, как Кастор и Поллукс. Левое отвечает за логику, анализ и структурное понимание мира. Правое — за метафору, поэзию и ощущение тайного смысла в улыбке уличного кота. Вместе они создают Человека. Но TikTok, как цифровой Хадес, разрывает эту связь.

Алгоритм работает не на то, чтобы ты понял — он работает на то, чтобы ты смотрел. В этом разница между знанием и залипанием. Смотришь — значит, жив. Думаешь — значит, неэффективен. Полушария начинают отмирать по очереди, как лампочки в старом коридоре советской школы.

Первым умирает левое. Оно пытается найти логику в фрагментированном потоке видео: Почему этот мужчина ест стекло под песню Britney Spears? Зачем подросток прыгает с крыши на ковер в бассейне? Но ответа нет. Алгоритм — не Бог, он не создает смысл, он кует бессмысленность на потоке сознания. Левое полушарие начинает сдавать. Оно больше не анализирует, а просто фиксирует: «Смешно. Ярко. Следующее».

Затем приходит очередь правого. Оно ещё держится — ищет символику, интуитивную гармонию, скрытый месседж. Но как долго можно искать смысл в бесконечной пляске людей в одежде с AliExpress? Где тут архетип? Где осколки души? Их нет — только вечная смена лиц, как у дешёвого шамана на спидах. И правое полушарие тоже уходит в молчание.

Так рождается Homo TikTokus — существо, у которого оба полушария технически присутствуют, но функционально отсутствуют. Это человек с внутренним экраном, транслирующим бесконечный сериал без сценария. Ему не нужен сюжет, ему нужна лента. Не контекст — а формат. Не смысл — а вайб.

И ты можешь спросить: А что плохого в этом? Может, это и есть эволюция? Возможно. В конце концов, птицы — это динозавры, которые выбрали перья вместо зубов. Может, мы — те же самые приматы, только с клиповым мышлением и пальцами, заточенными не под палку-копалку, а под свайп вверх.

Но вот вопрос: кто нажимает "стоп"? Кто говорит "достаточно"? Когда последние живые нейроны, как кочевники в пустыне, найдут оазис? Или они, как и ты, просто утонут в очередном челлендже?

В мире TikTok-а нет времени. Есть только "сейчас" — резкое, как вдох, и пустое, как выдох в вакуум. Это цифровой буддизм без просветления. Это самсара без кармы. Колесо крутится, но ты не идёшь ни вверх, ни вниз. Ты просто свайпаешь. Вверх. Вверх. Вверх.

И однажды, когда человечество достигнет техногенного сатори, мы, возможно, осознаем, что не были зрителями этого спектакля. Мы были содержимым. Контентом. Пищей для нейросетей, которые в тени мёртвых полушарий строили свою великую империю.

И тогда останется только один вопрос, на который не ответит ни алгоритм, ни мозг:

А ты подписался?

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Общежитие №3 знало Елену Ивановну как добрую, почти святую женщину. Она пекла пирожки с капустой и яйцами, угощала студентов, подкладывала еду тем, у кого не было денег, и даже сквозь зубы пропускала после комендантского часа тех, кто загулял. Все любили её, а она всех — даже пьяниц и хулиганов. Но её сына, Егора, никто не понимал. Он жил в общежитии бесплатно — по блату, конечно. Мать закрывала глаза на его выходки, но в последнее время даже она, казалось, переставала терпеть. Егор не делал ничего особенного: не воровал, не дрался, даже не буянил. Он просто ссал в раковину. Сначала это было в душевой. Ребята просыпались, шли умываться — а там вонь, жёлтые разводы. Кто-то пытался отмыть, но Егор возвращался и наливал свежей порции. Его ругали, угрожали, но он лишь пожимал плечами: «Ну пописал, бывает». Потом он перешёл на кухню. В тот вечер общежитие гудело как растревоженный улей. В раковине лежала гора посуды — студенты готовились к завтраку. А среди тарелок, прямо на чью-то чашку, Е...
Почему некоторые радикальные феминистки пытаются оскорбить парней словом «спермобак»? Ведь в бензобак наливают бензин через пистолет из бензоколонки. То есть, если подумать логически, парни — это «спермоколонки», а вот девушки как раз и есть «спермобаки». Надеюсь, за эти логические размышления меня не отменят.