Семья у нас большая. Старшему брату 19, мне 17, остальным 14, 11 и 9. Однажды мама решила устроить младшим урок жизни, а заодно проверить меня со старшим на самостоятельность. Она собиралась в командировку в Москву, отцу тоже пришлось уехать с ней. Вот и решила наша мама, что мы и сами проживём неделю. Оставила денег и уехала. Первые три дня мы бухали со старшим: девки, пиво, музыка — в общем, вы знаете. Младшие вечно где-то гуляли, а приходили домой только доедать со стола и спать. Но на четвёртый день мы поняли: деньги кончились, а до приезда родителей ещё трое суток. До этого мы питались чипсами, пиццей и прочей, ну очень здоровой пищей. Но теперь нам нужна была нормальная еда. Всё, что мы нашли в холодильнике — две пачки пельменей, по полкило каждая. Да… пять человек варят килограмм пельменей. Пока пельмени готовились, мы спорили, кто сколько съест. Мы были дико голодные и думать адекватно уже не могли. Пельмени всплыли, а мы всё спорили. И тут Сашка, самый младший уёбок, плюнул в ...
Бригада работала молча. Зигунов вдруг распрямился, улыбнулся, тряхнул головой: — Ой... что-то... сейчас вот... Он оттопырил зад, обтянутый синими брюками, и громко выпустил газы. Сотсков выпрямился, удивлённо посмотрел на него и сделал то же самое, но слабее и короче. Ткаченко наставил на Сотскова тонкий палец: — Артиллерия... пли... И лаконично пукнул. Салазкин и Мамонтов опёрлись на грабли и выпустили газы почти одновременно. Творогов наклонился сильнее, лицо его напряглось: — Оп-ля... оп-ля... оп-ля... Он слабо пукнул три раза. Сохненко поднял ногу, обутую в резиновый сапог: — Ну-ка... по изменникам Родины... Но пукнул слабо. Саламатин удивлённо качнул головой: — Ёп твою... нихуя себе... это что ж такое? Что, все сразу? В честь чего? Зигунов пожал плечами: — Как в честь чего? В честь первого субботника нашего товарища был произведён артиллерийский салют из орудий среднего калибра. Теперь за тобой очередь, Егорыч. Улыбаясь, рабочие смотрели на него: — Давай, ветеран, по-ударному. — И...