К основному контенту

Сообщения

Последние публикации

У царя Элиды Авгия были огромные табуны лошадей. Поскольку никто не желал, даже за хорошие деньги, чистить конюшни от навоза, со временем они забились конским добром дальше некуда. Даже сами лошади отказывались заходить в свои конюшни, а уж тем более спать в них. Так как у Авгия не было своего штатного ассенизатора, он обратился к соседнему царю Эврисфею с просьбой помочь в этом грязном деле. Эврисфей тут же припомнил, как Геракл подставил его на сто тысяч драхм, и приказал ему идти к Авгию и вычистить конюшни. Добрался Геракл до Авгия, увидел его бесчисленные табуны и загаженные конюшни и говорит: — Вот что, царь Авгий. Я очищу твои конюшни за один день, но при условии, что за работу получу десятую часть твоих лошадей. Авгий понимал: за один день невозможно очистить все конюшни от навоза, поэтому охотно согласился. — Дайте мне лопату, — потребовал Геракл. — Принесите лопату герою! — приказал Авгий. Геракл приступил к работе. Первым делом он сломал с двух сторон стены конюшен. Затем ст...
Недавние сообщения
Шпион Залупа вытер говно с сапога, поправил «Маузер» и шагнул навстречу надвигающейся опасности. Я стырил эту строчку у панкерской группы из Великой Хохляндии — матери всех грузин и евреев. Впервые в жизни я пожалел о своем татарском происхождении. Не судьба мне влиться в дружную семью народов, что кишат в заповедных садках Цукерберга. Ярких, креативных и одинаковых в одном — в составе того самого первичного вещества, из которого их всех вылепили. — Ты опять, — укоризненно высунулся дядюшка Сом из аквариума, закрутил ус и плеснул хвостом. — Говорили тебе, дураку: не смотри русское кино, не слушай русскую музыку и не читай русскоязычных мудаков. — Мне лень подновлять французский, — честно ответил я. — К тому же у французов наверняка такое же говно. Лувр-то они ещё не закрыли, чтобы не оскорблять чувства мусульман? Из-за шкафа выпер Вий — лохматый, замшелый, ни хуя не грузин. Поворочал жуткой закрытой мордой, заскрипел позвонками и зарычал: — Приведите мне Шендеровича! Дядюшка Сом возмут...

РЕЧЬ, СКАЗАННАЯ ПЕРЕДОВЫМ АССЕНИЗАТОРОМ ВЗАХЛЁБ В РАЙОННОМ КЛУБЕ

Иван Митрич, ассенизатор колхоза «Путь Ильича», стоял возле входа в районный клуб и нервно курил. Наболело у него на душе, а никому дела нет до его забот. И вот сегодня, в день празднования Первого мая, когда его вызвали в район вручать грамоту за трудовые достижения, он и решил всё сказать. Клуб был заполнен до отказа. Народ переговаривался. Мужики пытались закурить, на них шикали женщины, и они покорно тушили папиросы. Затушил свою папиросу и Иван Митрич, прижав её к каблуку начищенного хромового сапога. Предварительно бросив взгляд влево-вправо и убедившись, что никого нет поблизости, он троекратно перекрестился, сплюнул через левое плечо и вошёл в клуб. Ни на кого не глядя, Иван Митрич направился прямиком к трибуне на сцене. Выпуклый герб на трибунной груди придал ему уверенности. Он легко взбежал по боковым ступенькам, подошёл к трибуне, прочищая горло, откашлялся в сторону и щёлкнул микрофон по круглой башке. Микрофон глухо бумкнул. Люди в зале притихли и посмотрели в сторону три...
Митрофаныч вернулся из Бельгии после двух лет работы по контракту на тамошней фирме. Он никак не мог отойти от парниковой чистоты и карамельной вежливости, которые окружали его все эти годы. Он уже забыл, как по-настоящему звучат голоса друзей, как плещется вода в реке, когда они ездят на рыбалку, как греет костёр и пахнет его дым, как отражается свет в холодной кружке с водкой и как пахнет сосновая иголка, занесённая ветром. И вкус водки не вспоминается. Никак не вспомнить вкус ухи, обжигающей губы и язык. Всё выветрилось, будто его вкусы, звуки и цвета были начисто вымыты и продезинфицированы. Даже всю дорогу от аэропорта до железнодорожного вокзала эта выскобленная чистота не отпускала его. А вот уже там, зайдя по малой нужде, он видит на стене слово из трёх букв, написанное говном. И внезапно всё возвращается: все звуки, все запахи и цвета. Митрофаныч улыбается, а в голове у него раз за разом звучит радостная, счастливая и идиотская мысль: «Говно, говно, говно…» «Я дома», — говорит...
Иногда мне кажется, что сыр — это говно. Но никогда — что говно — это сыр. Почему? Потому что я не ем говна и не знаю, может ли оно быть сыром. А сыр я ем. Понюхаешь — вроде сыр. А попробуешь — говно. Так и в экономике, между прочим. Результат везде один и тот же. И в политике, и в юриспруденции, и во всём прочем. Кроме говна. Говно, как ни крути, оно и есть говно. Говорят, из говна конфетку не сделаешь. А из экономики, значит, можно? Бред какой-то. Что ни съешь — всё становится говном. Где ни копни — везде чернозём. С кем ни поговори по душам — дурак дураком. С чего ни начни — результат заранее предопределён. А всё почему? Потому что природа. А природа в основной своей массе состоит из говна. Из которого, как известно, растут разного рода стихи. Ты знаешь, из какого сора, и всё такое. Которые тоже ни к чему хорошему не ведут, а только пахнут. Жизнь — говно. Издатель — говно. Настроение — испорчено. К чему стремиться? Почему все рассуждения ведут либо к Богу, либо к тому, что всё говно...
Жила-была маленькая кучка говна. Настолько маленькая, что просто микроскопическая. Но никто не хотел с ней общаться, потому что кучка, да ещё и говна, плюс маленькая. Никто не знал, откуда она тут взялась. Где «тут» — тоже оставалось секретом. Так и блуждала она одна в неизвестности. А если и встречала кого-нибудь, то говорила: «Привет, давай дружить?» А кто-нибудь сразу затыкал нос и убегал далеко-далеко, ругаясь. А кучка говна ничего не понимала, садилась на корточки и плакала. Ведь она была ещё маленькая и всё воспринимала близко к центру.* «Что-то я, наверное, делаю не так», — однажды подумала кучка. «В следующий раз сразу обниму того, кого встречу. Он поймёт, что я хорошая, и станет со мной дружить. Решено, так и сделаю». Идёт кучка говна дальше, обдумывает свой план. Видит — бабочка сидит на земле. Подкралась незаметно кучка, обняла бабочку и кричит: «Давай дружить, бабочка!» Ничего она не ответила. «Наверное, согласна», — решила кучка и начала свой длинный рассказ про нелёгкую с...

15 ФАКТОВ О ГОВНЕ, ИЛИ ВСЁ, ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ УЗНАТЬ, НО НЕ РЕШАЛИСЬ СПРОСИТЬ. А ТАК ЖЕ О СУТИ ВЕЩЕЙ, СОПУТСТВУЮЩИХ КАЛООБОРОТУ В ПРИРОДЕ.

1. Говно, по-научному «кал» (лат. faeces; син.: фекалии, гамно, экскременты, какашки, бздо, анальный шоколад, копро, анальный пластилин, кавэлыки, стул и т.д.), — это содержимое дистального отдела толстой кишки, выделяющееся при дефекации. 2. Рождение говна, то есть появление его на свет, называется дефекацией. Дефекация (defaecatio; лат. «очищение»; синонимы: срать, откладывать личинку, гадить, выдавливать шоколад, облегчаться, ходить в туалет по большому и т.п.) — это сложнорефлекторный акт выведения каловых масс из кишечника через задний проход. 3. Рождение говна происходит через задний проход (anus; син.: анус, анальное отверстие, заднепроходное отверстие, очко, срака, пердак, жопа, задница, шоколадный цех, кунжутная кнопка, шоколадный глаз, анальная трещина, задняя щель и т.п.). Это конечная, открывающаяся наружу часть заднепроходного канала. Иногда рождение говна происходит затруднительно, в диких муках и потугах. В этом случае мы имеем дело с запором (см. пункт 8). 4. Если у ког...
А есть люди, которые реально не умеют готовить? Вспоминается та ебнутая жена из «Ворониных». Работала в каком-то ресторане, а дома могла только одну всратую рыбу по единственному рецепту. Семью кормила полуфабрикатами и магазинными блинами. Готовыми блинами! Их же элементарно сделать: кефир, пара яиц, соль, сахар, мука и вода. Это второй уровень после жареной картошки. Без яжмамки с чёрным поясом по кулинарии бедный Костя давно бы загнулся от гастрита. Получается, баба реально тупая? Не осилила базовую женскую науку — готовку. Котлеты же не обязательно из говяжьих анусов брать. Купил мясо, прокрутил через мясорубку, добавил что нужно — и готово. А «картошка» из печенья ещё проще: растолок, смешал с маслом и какао. Получится лучше любого магазинного с тонной сахара и химии. Это полный пиздец. Сейчас развелось целое поколение доставкоблядей. Даже разогревать готовое не хотят — ждут, пока привезут. Я сам никогда не пользовался доставкой еды. Хуй знает, какой Ашот там ковырялся в жопе, а п...
— Нет, — сказал он. — Просто люди смотрят телевизор, когда им лень напрягаться и искать что-то стоящее.  Дональд Уэстлейк, «Наёмники» Чемодан тяжело крякнул, откидываясь на спинку дивана. Злобно раззявленная крышка из морёного дуба была приделана к обычной свиной коже саморезами ручной работы. Их когда-то выточил одноногий токарь дядя Котрей из куска хвоста Яка — первого реактивного истребителя Советов. Опытный образец потом растащили на заднем дворе секретного завода «Имени Октября и Ноября». Пастор Шлак вскрикнул и отпрянул от тёмного нутра чемодана. Нутро было явно иностранное. Лиознова, вернувшись из поездки по ГДР, привезла именно заграничный чемодан, хотя в Лейпциге ей настойчиво подсовывали местный, почти такой же по размеру, только череповецкого производства. Благодаря резиденту КГБ Лиозновой, которая начала лысеть от избытка ума, удалось переубедить торгашей. Чемодан торжественно вручили Шлаку. Штирлиц в очередной раз ушёл в запой и сорвал съёмки, поэтому позвали хмельного...
— Рассматриваются как публичная, так и частная эмиссия в тебя, кукла Лена. А также их комбинация. Всё для блага любимого человека. — Деда Мороза он тут из себя строит. А то я тебе отказывала когда-то. Что ты мне купишь? Целует он меня, конечно, но что купит — не говорит. У меня, кстати, есть одна мыслишка на этот счёт. — Мода, тренд, лук, стиль, кукла Лена? Или всего лишь предметы гардероба и аксессуары? — Да, в эту поездку в Питер ты уже осыпал меня безделушками и игрушками. Но не теряй самообладания. Речь идёт о ценах, которые ты можешь себе позволить. Так, и вновь атмосфера становится всё менее радужной. В твоей оперативной памяти заложено, что чтобы я тебе ни сказала, после этого меня обязательно надо облапать. Опять забыл, что ты не один на этом пустынном пляже? — Не возражай мне, кукла Лена, в эту торжественную минуту. Я бы даже сказал: в момент моего триумфа. И потом, эти таращащиеся на тебя молодые люди — полные импотенты. По крайней мере в финансовом плане. Так что всё своё вн...
Большевистский холуй и недописатель Толстой призывал советских людей к ненависти, при этом шулерски передёргивая польскую карту. Он списывал расстрелянных чекистами польских офицеров на эсэсовцев Третьего рейха. Сам при этом жрал в три горла, не замечая миллионов русских и украинцев, умиравших от голода. Катался на лимузинах, пока от большевиков миллионами дохли лошади, а крестьянство вырезали под корень. И всё это время продолжал звать к ненависти. Он опередил Вермахт буквально на пару недель, первым ударив по вчерашнему союзнику. Тем самым подарил Сталину идеальную карту «защитника от агрессии». Политика — она всегда такая мутная и подлая. Как говорил персонаж Толстого Александр Левант, чистый бандитизм куда честнее. А сам автор выбрал не бандитизм, а роль холуя у нового Чингисхана, который жрал человеческие жизни миллионами. Хорош советский классик, ничего не скажешь. — Да, голубушка, — воркует Рейн, пожирая глазами заманчивую грудь Феклуши. — Жаль, что Толстой не арбуз. Иначе коала...
— Привет, друзья. Сегодня я расскажу вам историю о том, как я понял: настоящая порнография — это не то, что вы смотрите по ночам, а то, что с вами делает Сбербанк. Всё началось с благородной идеи. Я писатель. Книги пишу. Хорошие, умные. Правда, их никто не читает. Но я не унывал и подумал: а что если поддержать свои книги порнороликами? Логика железная: книг никто не читает, а порно смотрят все. Или почти все. Кто меня за это осудит? Да никто. Это же маркетинг. Продвижение бренда, так сказать. И вот, ровно через год после нашего первого секса, на Рождество ко мне приходит моя подруга Юля и говорит: «А ты возьмёшь меня на церемонию награждения писателей?» «Конечно, возьму», — отвечаю я, попутно стягивая с Юли трусики. Видите? Всё гармонично. Продвижение литературы через искусство кино. Первый ролик вышел незамысловатым. Намазав клитор Юли кокосовым маслом, я вошёл в неё. Через три минуты Юля начала кричать: «О боже, о боже!» Я подумал: «Вау, успех! Зритель в восторге!» А потом она встал...
Я считаю, что контакт с пришельцами будет этим летом. Когда смотришь на всю эту ебаторию на планете, становится ясно: без внешнего вмешательства мы уничтожим себя, планету, а если повезёт - рванём уничтожать другие планеты. Должен же наконец появиться кто-то разумный. Либо поставить точку в этом цирке уродов, либо забрать тех немногих, кто ещё не окончательно оскотинился, и увести отсюда. А остальное быдло пусть дальше грызёт друг другу глотки, эпштейнят на своих островах и проживает свою балабановщину в дне сурка. Я уже давно не вижу вокруг людей. Только обезумевший скот с пустыми глазами, который радостно бежит на убой под новые тренды и шизофазию авторитетов. Уже никто даже не пытается делать вид, что всё идёт по плану. Если они прилетят, я не удивлюсь. Скорее выдохну с облегчением, пусть даже они разъебут эту планету. Наконец-то хоть кто-то адекватный в этой дурке.
В обычной суете города мы на каждом шагу пересекаемся с разными людьми. Но в большинстве случаев мы мало о них думаем и, напустив на себя равнодушие, проходим мимо. А вот путешествуя по железной дороге, когда из нас на время уходит повседневное бремя хлопот, встреча в поезде видится уже не такой, как в городе. Благодаря волшебному превращению образа жизни, вагонные пассажиры кажутся нам едва ли не лучшими из людей. Под влиянием железнодорожной обстановки они вырастают в наших глазах, превращаются из скучных персон в очаровательных и выходят на первое место. С гуманной точки зрения все люди равны. Но нет ничего удивительного в том, что встреча с незнакомцем, которая не доставила бы нам ни малейшего удовольствия в городе, за пределами привычного мира приобретает иной характер и становится памятным событием. В поезде нам обычно встречается человек, которого мы раньше не знали и ради которого ни за что не стали бы заводить знакомство в городе. А в поезде, в неожиданном контексте, испытывая...
Соня мечтала о капуцине и много читала о них. Ей казалось, что смышлёный, ласковый маленький капуцин не будет отнимать много времени. Ведь не зря же пишут об их уживчивости и беспроблемности. «Сидят на ручках, лопают себе бананы», — думала она. При этом у Сони было трое малолетних детей, и она понимала, что не может позволить себе уделять много времени капуцину. Не разделяя Сонину мечту, Алексей нередко пытался отговорить супругу: — Посмотри, одни заводят себе кота, другие попугая или собаку. Давай наконец аквариум купим, будем за рыбками наблюдать. Говорят, это очень успокаивает. Но все разговоры только усиливали желание Софии. В день её рождения он, загадочно улыбаясь, преподнёс жене красиво упакованную коробку. В ней, судя по тихой возне, явно находился кто-то живой. С опаской и осторожностью Соня открыла коробку, и из неё выскочила маленькая обезьянка — как чертёнок из табакерки. Она тут же зацепилась хвостом, который оказался гораздо длиннее самой обезьяны, за люстру и закачалась ...
Ошалелыми стаями птицы срываются с невидимых нитей и взмывают ввысь. Небо рассыпало птиц по небосклону бисером. Они злятся на природу, вернее, на выпавший к маю снег. Зима продолжает свой немыслимый бег. Быть урожаю. Нет сил уже дожидаться тепла, но и здесь оставаться больше нельзя. Пришла майская пора. С капризами природы надо повременить. Хотя и не такое бывало — в конце мая снега было навалом. Время топчется на тонкой грани между апрелем и маем. Природа затаила дыхание. Деревья набухали почками, земля дымилась от солнечных лучей, первые подснежники поднимали головы. А тут бац — и зима снова. Нежданная, непредсказуемая гостья засветилась не в полном обличье, а так — просыпать снега от нечего делать. Будто ей безразлично всё. Будто сама не верит, что решилась на это. Снег не колючий, не злой — падает мягко, кружится лениво и тут же тает, коснувшись стылой земли. Намочила ноги в бурных ручьях. Тех самых, что только что пробили себе путь. Они бегут, торопятся, бурлят — им нет дела до ка...
Я тут общался с чуваком, который работает в РЖД, на маневровой горке. Был удивлён, что он никогда не слышал про ту самую пресловутую вагонетку, и конечно же пересказал ему. Отвечает, цитирую: «Ну, проще всего стрелку расклинить. Тогда вагон соскочит передними тележками и встанет. Если бежать клинить далеко, просто попробуй дёрнуть, когда первыми тележками стрелку пройдёт, а задними ещё нет. Тогда враскоряку встанет на двух путях. А если не получится — ты хотя бы пытался, на суде учтут».
Мой первый нож появился у меня в пятом классе. Его подарил отец — маленький Victorinox с фонариком, ножницами, пилкой для ногтей и небольшим лезвием. Но он был мой, и только мой. Я откровенно не понимал, почему я единственный в классе с таким полезным инструментом. Если надо было что-то открыть или порезать, всегда шли ко мне. Один раз преподавательница, старая завуч, увидела мой нож, когда я резал яблоко. Ненавижу неразрезанные яблоки, смерть целояблокодрочерам. Она устроила чуть ли не истерику, отобрала ножик и начала звонить родителям с заявлением, что нашла у меня НОЖ. Сначала отец спохватился. Он и представить не мог, что пятисантиметровое лезвие поднимет такой шум, и подумал, что его чадо притащило в школу один из охотничьих ножей. Если что, в нашей стране за это срок лет на три-пять. Представьте, какие глаза были у него, когда завуч достала из шкафчика мой «викс» с видом, будто достаёт полноценный автомат Калашникова, и положила на стол. Отец деликатно вывел меня из кабинета, за...
Родители — удивительные лицемеры. Они говорят: «Пока я тебя содержу, пока ты живёшь в моём доме, ешь мою еду, живёшь на мои деньги, ты будешь делать то, что я скажу». Как после таких заявлений можно что-то вякать о родительской любви? Представь, что ты любимому человеку затыкаешь рот фразой «я тебя содержу», когда он начинает говорить о своих желаниях. Можешь представить такое? Ладно, когда муж так говорит жене. Тут тоже любовью не пахнет, но жена — взрослый человек и может выбрать: жить в его доме на его деньги или уйти. А ребёнок не выбирает. Он беспомощен. Куда он пойдёт в пять или десять лет? Он не сможет заработать себе на жизнь в современном обществе. Детских домов он боится как огня, потому что все знают, что там ужасно. Да и ни один детский дом не примет ребёнка, если родителей не лишат прав. Что может пяти-десятилетний человек против своих хозяев, которым он принадлежит целиком? Ничего абсолютно. Родителям достаточно не бить его до крови, не наносить увечий, не пить как опусти...