В далёком 2010 году судьба занесла меня в летний лагерь. Мрак повеяло сразу, как только я увидел рожи вожатых и сам лагерь. Домики для проживания делились на три категории: хуёвые, уёбищные и «вообще пиздец». Нас с другом поселили в хуёвом корпусе. От уёбищного он отличался тем, что сверху на него наклеили серые пластиковые панели. И да, у нас был туалет. А поскольку параша у остальных корпусов находилась хуй знает где, всё местное быдло по ночам перло срать именно к нам. В туалете можно было запросто наступить в говно, поэтому все мыли ноги прямо в раковинах. В уёбищные и «вообще пиздец» корпуса обычно селили пионеров и цыган. Их, естественно, все гнобили: кидали мусор в окна, срали под дверь, закидывали говно через форточку. В столовой кормили, как вы догадались, полным говном. Мы с другом жрать это не собирались. У нас был свой план. Жидкий понос на первое, погуще на второе. Берёшь, накрываешь тарелкой пустой — типа «ой, какие мы молодцы, всё съели». Тётя, которая собирала посуду, р...
Большой город шумит. Шумит мост, кричат птицы, буянят подвыпившие компании на пляже. Город живёт и наслаждается летом. Сегодня будний день, а народу на берегу полно. Жрут, орут, бухают, полощут жирные тела в цветущей воде Волги. Я сижу в тени и наблюдаю за стайками мелкой рыбы. Прячусь от июльской жары. Солнце бьёт по глазам косыми бликами от воды, сверлит мозг. Катера с рёвом режут гладь реки, брызги летят фонтанами и разбиваются о бетон набережной. Шумно, людно, весело. Летно. От слова «лето». А я понял, что ненавижу день. Ненавижу пляжи, пьяных людей на них, раскалённый асфальт и насекомых. Лето заставляет меня прятаться в доме, в работе, в своих мыслях. Единственное, что в нём по-настоящему хорошо, — это вечера. Томная усталость заката. Город постепенно сбрасывает дневной ритм, двери магазинов скрипят, люди расходятся по домам. Запахи становятся гуще, мысли — тёплыми и багряными. Но я прячусь и от ночи тоже. Просто ложусь спать. Потому что завтра снова наступит день. А его я ненави...