Каждый из вас, безусловно, замечал: если зайти в сортир в гостях, там воняет говном. И запах такой, что сразу понимаешь: это не ты тут срёшь, не твой отец, не твоя мама, не твоя сестра, не твоя жена и не твой сын. Тут срут те, кто тебя позвал в гости, и ты это отчётливо ощущаешь. А если прийти в гости к другим друзьям и заглянуть в их толчок, там тоже пахнет говном. Но другим, ихним. И есть в этом что-то хорошее. Эта вонь как флаг семьи, как фамильный герб. В этом есть какая-то почти корпоративная культура. Я дал этому явлению более ёмкое определение — «копротивная культура». На данном этапе изучения этого интересного явления я сделал лишь один вывод: лучше всего пахнет там, где ты живёшь. Конечно, если с тобой не живёт твоя бабушка с расхуяренным годами кишечником или дед, который в войну неизвестно что жрал. И естественно, если у вас хорошее обоняние, вы всегда сможете безошибочно определить, забегает ли ваша жена к соседу или, например, шастает ли к вам соседский выблядок, чтобы отп...
Сейчас по телевизору идёт «Поле чудес». И я понял, что «Поле чудес» застряло в нулевых. У них нет понятия нового года, зимы, лета, дня, ночи. Эти люди никогда не выходили из зала, они постоянно кутят и смеются. Они не в курсе, что интернет популяризировался и что у каждого есть мобильный телефон. Там дядь Вася в зале уже восьмой год получает сигнал на пейджер из «Лоста», а он такой: «Ща-ща-ща, тут смешно будет, потом отвечу». А баб Зина сидит с внучкой. Они приехали в девяностых на день рождения внучки, которой исполнялось десять лет. Внучке по-прежнему десять, а баб Зина восхищается подарками: «Смотри, доча, как богато!» Дядь Федя весь Урюпинск собирал пожитки и давал наставления, что передать дядь Лёне. И вот он сидит в зале с чемоданами уже двадцать лет, на гостиницу нет денег, и ждёт, когда на него направят камеру. А потом он побежит радостный к таксофону и наберёт весь посёлок: «Ребята, смотрите, меня показали». А в Урюпинске все уже давно похоронили дядю Федю. А на Якубовича ты в...