Бар «Стрёмный закуток» К основному контенту

Последние публикации

Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...

— Мама, я научился считать.
— И что ты считаешь, сынок?
— Считаю всех говном.

И вот в этот момент я осознал: взросление — это не паспорт, не армия и не первый секс в подъезде под Алсу. Это момент, когда ты впервые открываешь глаза и понимаешь, что в мире тебя окружают не люди, а плавучая свалка из обид, комплексов и самопиара. Сначала ты думаешь: ну ладно, у всех бывают плохие дни. Потом ты думаешь: может, это просто мне не везёт. А потом ты открываешь любой чат, любой коммент, любую очередь в “Магните” — и ощущение, что ты попал в зоопарк, где клетки остались, а звери сбежали.

Я раньше считал — деньги. Потом — девушек. Потом — просмотры и лайки. А потом начал считать долбоёбов. И, блядь, они не кончаются. Один умудрился доказывать мне, что Земля — плоская, второй втирал, что он альфа, потому что не чистит зубы, третий с пеной у рта утверждал, что NFT — это новая нефть. А я просто стоял, курил и думал: "мам, прости, но я больше не верю в человечество."

Сначала, когда ты начинаешь считать всех говном — тебе больно. Потому что ты вспоминаешь, как верил. Как уважал. Как ждал, что кто-то окажется не мудаком. Потом — обида. Потому что ты старался. Ты был вежлив. Ты делал шаг навстречу. А тебе в ответ — ссаной тряпкой по лицу. Потом — злость. А потом... пустота. И привычка.

И вот ты стоишь на остановке, смотришь на тётку, которая пихается в маршрутку, как будто это Титаник, и думаешь:
"Говно."
Проходишь мимо мимо школьника в Balenciaga с айфоном и пальцем в носу:
"Говно."
Залезаешь в комменты под новостью про обвал экономики —
"Говнище."

И так день за днём.
Ты не становишься лучше.
Ты не становишься добрее.
Ты просто научился считать. Без эмоций. Без надежды.
Как бухгалтер по разочарованию.

Но парадокс в том, что когда ты научился считать всех говном — тебе становится… легче. Потому что ожиданий больше нет. Потому что даже если кто-то и окажется нормальным — это бонус, редкий лут, случайный баг в симуляции. Ты начинаешь ценить тишину. Кошек. Музыку без слов. Людей, которые умеют не говорить. Ты не мизантроп. Ты — уставший реалист. Со счётчиком в голове, как в метро.

Так что да, мама. Я научился считать.
И знаешь, это не ты меня так воспитала.
Это жизнь меня так обработала.
Ты думала, вырастет сын, будет умным, добрым, честным.
А вырос — аналитик по говну.
И работает круглосуточно.

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Общежитие №3 знало Елену Ивановну как добрую, почти святую женщину. Она пекла пирожки с капустой и яйцами, угощала студентов, подкладывала еду тем, у кого не было денег, и даже сквозь зубы пропускала после комендантского часа тех, кто загулял. Все любили её, а она всех — даже пьяниц и хулиганов. Но её сына, Егора, никто не понимал. Он жил в общежитии бесплатно — по блату, конечно. Мать закрывала глаза на его выходки, но в последнее время даже она, казалось, переставала терпеть. Егор не делал ничего особенного: не воровал, не дрался, даже не буянил. Он просто ссал в раковину. Сначала это было в душевой. Ребята просыпались, шли умываться — а там вонь, жёлтые разводы. Кто-то пытался отмыть, но Егор возвращался и наливал свежей порции. Его ругали, угрожали, но он лишь пожимал плечами: «Ну пописал, бывает». Потом он перешёл на кухню. В тот вечер общежитие гудело как растревоженный улей. В раковине лежала гора посуды — студенты готовились к завтраку. А среди тарелок, прямо на чью-то чашку, Е...
Почему некоторые радикальные феминистки пытаются оскорбить парней словом «спермобак»? Ведь в бензобак наливают бензин через пистолет из бензоколонки. То есть, если подумать логически, парни — это «спермоколонки», а вот девушки как раз и есть «спермобаки». Надеюсь, за эти логические размышления меня не отменят.