Творится какая-то хуйня. Сидел за пекой, никого не трогал, и слышу из гостиной какой-то шум. Как будто что-то пизданулось. Ну, я подумал: хуй с ним — кот куролесит. И потом как понеслось, блять. По звукам казалось, что там сейчас «куролесит» уже нихуя не мой кот, а какой-нибудь бухой Чак Норрис, врагов ищет. Стук, бабах, хуяк, топот. Сижу охуел. В оцепенении. Пальцем не пошевелить. Пытаюсь найти в голове хоть одну более-менее адекватную мысль, но приходит только нихуя. Невозможно думать в такой обстановке, блять! Проходит время. Я, кажись, немного пришёл в себя и понял, что пора действовать. Меж тем, похоже, стихло. Глаз с дверного проёма не свожу. Тянусь к мобиле. Только, блять, нащупал её, как вижу кота, который выползает из кухни — тоже в ахуевозе. Сердце в пятки нахуй, рука застыла. Секунды три смотрим друг на друга, и я слепо буквально выхватываю у стола телефон — и сразу слышу, как топот не одной пары ног начал движение ко мне. Да с такой же, бля, скоростью. Нихуя не человеческой...
Я пытался подражать философии цинизма Диогена, мастурбируя на университетском курсе философии, чтобы доказать свою точку зрения о лицемерии общества и его произвольных стандартах. Теперь я отстранен.
Нет, я не троллил своего профессора или однокурсников, я пытался инициировать философскую дискуссию.
Я читал о Диогене, как он, предположительно, мастурбировал на публике, чтобы показать естественность человеческих побуждений и высмеять общественный стыд (увидел это на Reddit, это должно быть достоверно и считается историческим фактом). Я подумал: почему бы не сейчас? Если Диоген мог делать это публично в Афинах, я могу сделать это на курсе «Философии», чтобы заявить о себе. Так я и поступил: посреди лекции расстегнул джинсы и начал подражать Диогену. Я думал, это вызовет дискуссию, а может, даже принесет мне философский авторитет или дополнительные баллы. Примерно десять секунд я чувствовал себя Диогеном. Затем в аудитории наступила тишина, и все в шоке уставились на меня.
Прежде чем я успел объяснить свой поступок профессору и однокурсникам, меня выгнали с занятия. Разве философия не в том, чтобы бросать вызов идеям, а не слепо следовать правилам? Моим профессору и однокурсникам не хватило воображения и философского духа, чтобы осмыслить мой акт отрицания социальных норм.
Если бы Сократ увидел мой поступок, он, вероятно, поддержал бы меня, задав вопросы: «Почему этот поступок? Какую истину он раскрывает?» Даже Ницше увидел бы во мне сверхчеловека, отвергающего стадное мышление. Какой смысл в философии, если нельзя продемонстрировать идеи цинизма на практике?
Комментарии
Отправить комментарий