Сейчас всё стало каким-то... пресным.

Нет, даже не унылым — уныние предполагает хотя бы реакцию.

А здесь — просто пустота с легким привкусом маркетинга.

Раньше было весело. По-настоящему. Бесстыдно. По-дикому весело.

Не потому, что всё было хорошо — наоборот. Было дерьмово. Но как-то стильно.

Бедность 90-х, кислотные 80-е, глянцево-глупые 2000-е — у каждой эпохи был свой аромат. Даже если этот аромат — смесь перегара, дешёвого лака и VHS-пленки, он был живым.

А сейчас...

Сейчас всё стерильно, как больница для мертвецов.

Мир стал минималистичной клиникой, где вместо врача — нейросеть, а вместо диагноза — бесконечный scroll.

Всё, что мы видим — это реконструкция прошлого, фотокопия смысла, напечатанная на дешёвом принтере нового тысячелетия.

Hollywood выпускает ремейк ремейка ремейка.

Каждая песня — это сэмпл чего-то, что уже сэмплировалось десять раз до этого.

Каждое лицо — это лицо, которое ты уже где-то видел, просто теперь оно в рекламе кроссовок и в NFT одновременно.

И дело даже не в том, что новые истории хуже.

Дело в том, что новых историй больше нет.

Все фабулы уже рассказаны, все идеи уже зашарены, все нарративы отретушированы до deathcore-попсы.

То, что нам подают как «уникальный авторский голос» — на деле просто каша из старых логотипов, треков и вырезок VHS, перебитая фильтром «ностальгия 4K».

И что самое отвратительное — людям это нравится.

Они едят эту пыль, втирают её в уши, покупают подписку на плесень и называют это «контентом».

В одежде — то же самое.

Раньше дизайн был безумным. Кислотные цвета, нелепые формы, визуальная агрессия. Даже если ты выглядел как гопник с Марса — ты был собой.

Сейчас всё «чисто», «в балансе», «в тон».

Минимализм как религия, где бог — серый прямоугольник.

Как будто весь мир живёт в презентации PowerPoint, где нельзя добавить ни одной жирной эмоции, потому что она нарушит светлую гармонию сраного фона.

Музыка умерла в наушниках, кино — в алгоритмах, а душа — в API.

Ты смотришь фильм и понимаешь, что видел его до этого в десяти других.

Ты слушаешь новый альбом и слышишь старую боль, только под новым соусом.

Ты живёшь — и уже не уверен, живёшь ли.

Раньше было лучше?

Да, было. Потому что раньше было чувство. Оно било током, оно било под дых. Оно вызывало отторжение, страсть, блевоту, но оно было.

Сейчас ничего не болит, потому что всё обмазано лайфстайл-гипсокартоном.

Все чувства — симуляторы, все страсти — подписки, все бунты — кликабельные иконки.

Возможно, это естественный процесс.

Человечество подошло к апогею потребления и обнаружило, что за пределами вкуса — только пустота. И теперь оно возвращается назад, пытаясь слепить из обломков старых форм хоть что-то, что даст ему ощущение себя.

Но это уже не работает.

Потому что стиль — это не форма. Это жажда.

А сегодня жажда заменена доставкой.

Мы всё ещё можем одеться как в 90-е. Мы можем послушать кассеты, наклеить постеры, выучить названия всех моделей Air Max и смотреть VHS на проекторе в гараже.

Но мы уже не вернём то, что было внутри этих вещей — сырую, нелепую, живую жизнь.

Потому что тогда всё было сделано с криком.

А сейчас всё — с нейросетью.