Бар «Стрёмный закуток» К основному контенту

Последние публикации

Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...

Ты хочешь знать, должен ли ты что-то миру?

Сядь. Смотри в угол. Там, где тень. Где нет ни света, ни утешения. Где живёт истина, обнажённая, как психически больной в богадельне — нелепая, страшная, забытая всеми. Теперь слушай.

Мир тебе ничего не должен. Это ты уже слышал, я знаю. Это модно говорить. Это даже стало чем-то вроде оправдания: мол, никто не обязан тебе счастьем, заботой, любовью. И ладно. Ты с этим смирился.

Но тебе никто не сказал второй половины уравнения: ты тоже ничего не должен миру. Ни счастья, ни благодарности, ни сочувствия, ни спасения черепах в океане, ни налогов, ни любви к Родине, ни желания вставать в шесть утра, чтобы кормить чужую экономику своим потным существованием.

Ты — пылинка. Мельчайший зуд в подкорке абсурдной вселенной. И вся эта фальшивая мораль, все эти «ты должен быть хорошим», «должен простить мать», «должен поддержать отечество», «должен нести ответственность» — это сказки, удобные только тем, кто на тебя ездит. Ты — осёл, которого приучили нести хлам, чтобы не чувствовать вины.

Ты думаешь, твоя мать имеет право требовать твоей любви, потому что кормила тебя манной кашей в детстве? Возможно, она и правда старалась. Но тебя просили родиться? Ты подписывал контракт на любовь и благодарность? Нет. Это было её решение — слепое, инстинктивное, животное. И теперь ты должен? За что? За то, что существуешь?

А голодающий ребёнок где-нибудь в развалинах третьего мира — ты должен его спасти, да? Потому что ты ел вчера борщ и у тебя есть интернет? С какого хрена? Сколько бедных ты должен накормить, чтобы мир перестал стонать под тяжестью собственной несправедливости? Сколько? Ответ: бесконечно много, и всё равно будет мало.

Планета задыхается, озоновый слой истончается, океаны пластиковые, пчёлы вымирают, киты дохнут. И? Тебя просят сортировать мусор, ездить на велосипеде, не покупать бутылку воды. Как будто это что-то изменит. Как будто ты — один из восьми миллиардов — виноват в техногенном апокалипсисе. Ты — не виноват. Ты — просто в списке пассажиров на тонущем корабле. Никто не будет спасать шлюпки по справедливости. Кто первым прыгнул — тот и выжил.

Экономика нуждается в тебе? Ха. Ей плевать на тебя, пока ты не можешь платить. Как только ты упал — ты балласт. Помощи не жди. Только упрёков. Только штрафов. Только жалкие лозунги о «трудовой доблести».

А ты сам? Думаешь, ты хотя бы себе что-то должен? Типа быть лучше, быть стройнее, быть умнее, быть успешным? Ради кого? Ради тех же, кто тебя бросит, когда ты сломаешься? Ради зрителей, которые хлопают, пока ты не ошибся? Ты даже себе ничего не должен. Ты — временное, тленное, смертное тело, которое ходит и говорит, пока не сломается.

Но — и вот в чём соль, — ты можешь. Не должен, но можешь. Можешь заботиться. Можешь быть добрым. Можешь любить мать. Можешь спасать детей. Можешь кормить голубей. Можешь влюбиться в каждый изгиб мира. Не потому, что должен. А потому что хочешь. Потому что это делает тебя человеком, а не скотиной, раздавленной безразличием.

Свобода начинается не с прав. И не с долга. А с осознания: ты никому ничего не должен. И потому именно ты решаешь, кто ты.

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Общежитие №3 знало Елену Ивановну как добрую, почти святую женщину. Она пекла пирожки с капустой и яйцами, угощала студентов, подкладывала еду тем, у кого не было денег, и даже сквозь зубы пропускала после комендантского часа тех, кто загулял. Все любили её, а она всех — даже пьяниц и хулиганов. Но её сына, Егора, никто не понимал. Он жил в общежитии бесплатно — по блату, конечно. Мать закрывала глаза на его выходки, но в последнее время даже она, казалось, переставала терпеть. Егор не делал ничего особенного: не воровал, не дрался, даже не буянил. Он просто ссал в раковину. Сначала это было в душевой. Ребята просыпались, шли умываться — а там вонь, жёлтые разводы. Кто-то пытался отмыть, но Егор возвращался и наливал свежей порции. Его ругали, угрожали, но он лишь пожимал плечами: «Ну пописал, бывает». Потом он перешёл на кухню. В тот вечер общежитие гудело как растревоженный улей. В раковине лежала гора посуды — студенты готовились к завтраку. А среди тарелок, прямо на чью-то чашку, Е...
Почему некоторые радикальные феминистки пытаются оскорбить парней словом «спермобак»? Ведь в бензобак наливают бензин через пистолет из бензоколонки. То есть, если подумать логически, парни — это «спермоколонки», а вот девушки как раз и есть «спермобаки». Надеюсь, за эти логические размышления меня не отменят.