Жил-был интроверт. Нормально жил, как все интроверты. Задротил в Доту, курил Gitane и слушал Björk. Всё было бы заебись, но попалась ему однажды тян. Тян была не Джессика Альба, но ничего собой. И даже глаза вроде ясно-голубые. Интроверт не сразу её разглядел — слишком был занят Дотой. А когда разглядел, почувствовал странное, незнакомое шевеление в джинсах. И понеслось: звонки, цветы, прогулки. Однако тян, как и положено всем тян, занесла интроверта в пустынную и злоебучую френдзону. И что бы он ни предпринимал, погрязал он в этой френдзоне, как в сыпучих песках. И становился для тян всё лучшим и лучшим другом. И вот однажды, когда они сидели в кафе, интроверт совершенно случайно с шумом выпустил газы. Тян, конечно, возмутилась: «Как так-то?» Интроверт так сконфузился, что не мог ничего сказать в ответ. И вдруг, неожиданно для самого себя, выпалил: — Ну и что? Ты мне ведь не баба, а друг! А я при друзьях не стесняюсь так делать. Тян открыла было рот, но осеклась на полуслове, сражённа...
Хочу просто рассказать, что случилось со мной примерно час назад.
У меня была девушка (в смысле, тян). Она пришла ко мне, и мы собирались провести этот ненастный день вместе — на улице страшная непогода, поэтому прогулка была исключена. Но характер у нее так себе, капризная маленькая девочка. Поэтому мы, как это было регулярно, поссорились.
В ходе ссоры она решила сделать мне больно и начала говорить то, чего на самом деле не было (я надеюсь, иначе моя самооценка, которая и так не на высоте, упадет ниже плинтуса). Она сказала то, чего я страшно боялся: что мои подарки — говно, что она смеялась надо мной, когда их получала, и что её друзья, узнав об этом, тоже не могли сдержать нахальной усмешки. Она говорила, что постоянно врала мне.
Я вспылил. Очень и очень сильно вспылил. Заломив ей руку, я выкинул её из квартиры вместе со всеми подарками, которые она делала за почти год наших отношений. Она, смеясь, забрала их и напоследок решила кольнуть по самому больному. Позвонила в домофон, и когда я взял трубку, сказала, что мало того что изменила мне, так ещё и что ОН трахался лучше.
Тут во мне умер парень и родился мужик. Мои глаза налились слезами и кровью. Я выскочил в одних штанах во двор, догнал её и как следует отпиздил. Бил от души, куда попало, напоследок добивая ногами. Она обещала мне расправу — похороны за городом, в братской могиле со всеми моими друзьями.
Но знаете? Я её не боюсь, как и её выблядков-друзей. Я просто понимаю, что у нас с ней всё кончено, и что у меня, как ни странно, разбито будет ебало — сердце.
Пишу это просто потому, что рассказать больше некому.
Комментарии
Отправить комментарий