Когда я был ещё пацаном, я мечтал о горном велосипеде. От бати денег не дождёшься, этот жирный урод тратит всё на пиво. Осталось одно: заработать самому. Я откладывал деньги из школьных завтраков. Нет, денег мне не давали, но зато перед уходом мамка совала мне в рюкзак пару огромных бутербродов, которыми я и барыжил в школе. Я, конечно, долбоёб, но не настолько, чтобы не понимать: торговлей бутербродами я куплю велик ещё оооочень не скоро. Поэтому я решил пойти на подработку. На вокзале я гонял бомжей. Это выглядело как в видеоигре: я пинаю бомжей, а из них сыпятся монетки, которые я собирал. И вот... через пять лет... пятьсот четырнадцать проданных бутербродов и сто двадцать восемь отпизженных бомжей — я купил велосипед! Красивый, блестящий, с двадцатью четырьмя скоростями. Я был рад! Ровно в двенадцать часов по московскому времени я открыл дверь своей квартиры. Сделал глубокий вдох, а потом выпердел весь набранный воздух. Залез на своего железного коня и поехал вниз по лестнице, тара...
.png)
Короче, попытался я устроиться на ваши работы и соответственно ознакомился с таким понятием, как собеседование.
Меня спрашивали: с кем я живу, почему нет тян, какая религия, кто отец, кто мать, а что сегодня ел, а срал ли с утра?
Я утрирую, конечно. Но я так понял, что должен перед какой-то пиздой унизиться и быть на этом собеседовании послушной сучкой или клоуном у пидарасов, и всячески убедить их, что я хороший раб, чтобы его светлость кабан сжалился и взял меня.
Я хрен знает, ребята. Я не готов так унижаться. Лучше я дальше буду на мамкиных харчах сидеть, а если кончится халява, то лучше уйти из мира, сохранив честь, чем стать личной сучкой кабана.
Ну и в чём я не прав?
Комментарии
Отправить комментарий