Присел сегодня утром на толкан. Срать особо не хотелось, но поскольку я сру каждое утро, решил традицию не нарушать и немного поднатужился. Говно выходило очень неохотно, в виде каких-то бараньих кругляшек. Спустя минут пять такого натуга на жопу я почувствовал боль в заднем отверстии, и все мои мысли направились только туда. Меня бросило в холодный пот, и эта боль заставила меня оцепенеть. Ничего подобного я никогда не испытывал. Через какое-то мгновение я осознал, что мне становится очень плохо. Меня охватила слабость, дыхание стало поверхностным, пульс пропал. Я встал с толчка, едва успев смыть. Глаза начала застилать чёрная пелена, и я погрузился во тьму. Я был в сознании. Я мыслил так же трезво, как и прежде, но чувствовал, что жизнь во мне заканчивается. Приложив руку, я ощущал еле слышные удары сердца, повторяющиеся раз в несколько секунд. Инстинктивно я начал шагать взад-вперёд и делать разные махи руками, чтобы хоть как-то заставить сердце работать. Мрак, окутавший меня, всё н...
Город заходящего Солнца
Дмитро Худолеев
Я живу в Перди. Пердь — это первый город Европы, который встречает восход Солнца. Поэтому наш мэр Чириков часто называет его Городом восходящего Солнца. При этом он забывает про космологический закон симметрии: Город восходящего Солнца одновременно оказывается и Городом заходящего Солнца — первым городом Европы, встречающим закат. И Пердь куда больше подходит именно под второе название.
Пердь основали ещё в восемнадцатом веке. Сначала это была деревня Пердяевка. В конце того же века, когда ей дали статус губернского города, название по цензурным соображениям сменили на Пердь. Впрочем, старое название до сих пор в ходу — потому что Пердь как была большой деревней, так ею и осталась. Правда, при Сталине город переименовали в Молотов-Риббентропов, но об этом уже почти все забыли, кроме преподавателей истории.
Кстати, об истории. Про происхождение названия написали две кандидатские и одну докторскую диссертацию. Авторы каждой убедительно доказывали совершенно противоположные вещи.
Кандидат исторических наук Фельдман утверждал, что Пердь (или Пердяевка) пошла от названия маленькой речки, на берегу которой и возникло поселение заводских рабочих. Речка называлась Пердяйка, или Говнянка, — туда сливали отходы из общественного туалета местного медеплавильного завода.
Эту версию в пух и прах разбил кандидат географических наук Михерсон. Он заметил, что в Перди семь маленьких речек, которые местные до сих пор зовут Пердяйками или Говнянками. По закону Гумилёва-Беринга при таком количестве одинаковых названий не город получил имя от речек, а речки — от города. Михерсон, защитивший труд в нашем Пердяевском агротехническом национальном университете (ПердАНУ), доказал, что слово «Пердь» никак не связано с рекой. Ещё в «Повести временных лет» Нестор-летописец упоминал Пердь как очень далёкое и страшное место на Востоке, откуда не возвращаются. «Пропал в Перди», «канул в Пердь», «пришла Пердь», «Пердь подкралась незаметно» — всё это о чём-то плохом. Нетрудно догадаться, что Пердь — это по сути Жопа. Тем более что географически она находится ровно посреди страны, а у человека посреди тела тоже есть она.
Эту точку зрения полностью опроверг доктор философских наук Аврамов. Он заявил, что слово «Пердь» связано с другим названием — Гамаюндией.
Рядом с Пердью, в соседней Запердяйской области, лежит местность, которая исторически зовётся Гамаюндией. Её не раз завоёвывали, но она всегда сохраняла самостоятельность и самобытность. Славяне, татары, монголы, Ермак с казаками — все приходили, а потом растворялись в ней без следа. В Гамаюндии полностью пропадает чувство времени. Местные только пьют и поют (или поют и пьют — в зависимости от наличия слуха и голоса). Все улицы там называются Дунай, мужчин — Коками, женщин — Лельками. Как выяснилось, «Дунай» — это просто место, где можно «дунуть», то есть выпить. А Коки и Лели — просторечные названия тех частей тела, которыми мужчина и женщина отличаются друг от друга.
В Гамаюндии царит повальная амнезия, а вместе с ней — коммунизм. Каждый сын каждого, поэтому любой может зайти в чужой дом и «дунуть». Аврамов, который провёл там пятнадцать лет, рассказывал, что всему виной брага на грибах, которую местные варят испокон веков. Сам он чудом сбежал и поведал соотечественникам об этом странном месте.
Жители называют себя гамаюнами — поют, как легендарная птица Гамаюн. Русское название Гамаюндии всем хорошо известно — Жопь. А те, кто подъезжал к ней, останавливались перед ней. Так «перед Жопью» со временем превратилось в «Пердь». Говнянка и Жопа здесь вроде как ни при чём, хотя всей стране на Пердь, по большому счёту, глубоко насрать.
Лично я считаю, что ни одна из трёх теорий не имеет нормальных научных оснований. Но дело даже не в этом.
Пердь так бы и оставалась никому не нужным городком у Гамаюндии, если бы мэр Чириков однажды не заявил, что она — историческая столица Руси. Для обоснования он нанял тех самых трёх учёных, выделил грант в пятьдесят миллионов рублей, и они быстро написали совместный труд. Якобы в десятом веке сюда приезжал Владимир Красное Солнышко и основал загородное имение. Почему-то именно на территории нынешней дачи Чирикова.
Позже выяснилось, что в саду дачи обитает редчайшая пердяйская выхухоль из Красной книги. Сразу создали фонд помощи, учредителями которого стали те же три светила. Деньги отлично помогли размножиться их собственным детям.
До недавнего времени мало кто сомневался, что события «Трёх сестёр» Чехова и «Доктора Живаго» Пастернака происходили именно в Перди. Но Чирикову этого было мало. Те же учёные доказали, что именно сюда на корабле приплыл Фродо Бэггинс с Элрондом, Гэндальфом и Галадриэль. В Перди нашли остатки трёх светловолосых людей и одного карлика. Лодка якобы разбилась о Уральские горы. Город устроил хоббиту шикарные похороны, Чириков посмертно сделал его почётным гражданином и поставил огромный памятник.
Местный поэт Кузюлькин высек на нём такие строки:
«Ты Правды свет искал нам в Море, Но только смерть сулила твердь. Ты знай, что в радости и в горе С тобою будет наша Пердь!»
Стихи, конечно, говно, но Чирикову понравились. Он заказал на них песню, которую должен был спеть Филипп Киркоров. В итоге спел сам мэр — под фонограмму Киркорова.
Интернет сразу заполнился домыслами либерастов, что Бэггинс не мог приплыть в Пердь, раз плыл на Запад. Сайты быстро закрыли, а либерастов — ещё быстрее.
После этого Чириков выделил ещё двести миллионов, и Пердь начала превращаться в настоящую историческую столицу.
Сначала он взялся за культуру. Из Москвы пригласили заслуженного работника культуры Засраку Гельминтова (да, именно так — ЗАСлуженного РАботника КУльтуры). Гельминтов решил реформировать местный Драмтеатр, который за убогость звали Срамтеатром. Реконструкции не вышло — деньги ушли выхухолям. Поэтому просто сменили название. Чириков публично назвал Гельминтова московским бопедратом и придумал гениальное новое имя — Театр. Теперь в Перди есть Театр, в котором, по словам местных остряков, есть Гардероб, Туалет и Буфет.
Потом пошли памятники. Старые вернули на места, но поменяли таблички: Ленин стал Ленским, Дзержинский — Джорджем Бушем, Свердлов — Аленой Свиридовой. Появилась и новая достопримечательность — гигантская спичечная башня высотой двадцать метров из трёхсот пятидесяти тонн спичек. Местные назвали её Пердяйской или 3.14здянской. Теперь туда ходят самоубийцы.
По городу расставили статуи зелёных человечков. Ведь Пердь — первый инопланетный космодром! Здесь даже есть Пердяйский параллелограмм, где регулярно пропадают пьяные грибники и уфологи. Находят их обычно через неделю без денег и телефонов. Врачи-проктологи утверждают, что над ними проводили эксперименты с паяльником.
С улицами поступили просто: к старым названиям добавили приставку «не». Получились Неленина, Некоммунистический проспект, Некарламаркса и так далее. Дороги почти не ремонтировали, кроме той, что ведёт к даче мэра. На въезде в город поставили знак «Плохая дорога» с указанием — 150 км.
В спорте тоже случился прорыв. Футбольная команда «Фекал-Пердь» (где «Фекал» — это феррум и калий от спонсора-завода удобрений) за большие взятки сразу попала в премьер-лигу. Фанаты у нас отмороженные, кричалка соответствующая:
«Фекал! Фекал! Фекал! Фекал! Мы — феррум! Вы — кал!»
Команда, естественно, проигрывала все матчи. Чтобы отбить деньги, туалеты на стадионе сделали платными. Фанаты начали гадить прямо на трибунах. Некоторые даже дырки в сиденьях сверлили. После одного такого эпизода матчи «Фекала» можно было увидеть разве что на НТВ-Плюс после одиннадцати вечера.
А потом Чириков взялся за науку. ПердАНУ получил статус инновационного центра и должен был к следующему Дню города воскресить динозавров для нового зоопарка «Парк пердяйского периода». Учёные-выхухоли уже купили себе недвижимость в Черногории.
Зачем я всё это написал? Наверное, в каждом городе России есть свой мэр-ворюга, свои Фельдманы, Михерсоны и Аврамовы, свой «Фекал» и свои проблемы с культурой. Дело в другом.
Пердь — первый город Европы, который встречает закат Солнца. Значит, такие города есть и ещё. Я понял это сегодня, глядя на очередной закат.
Я стоял на деревянном мостике над речкой Пердяйкой (или Говнянкой). Был октябрь, прилетели на зимовку утки. Они нашли эту речку несколько лет назад и теперь каждый год сюда возвращаются. В воде полно насекомых — завод по-прежнему сливает туда нечистоты. Именно поэтому у нас говорят, что в Говнянку нельзя войти дважды.
Я увидел, как иностранцы в майках с инопланетянами (видимо, искали параллелограмм) удивлённо фотографируют уток, плавающих среди нечистот. От воды воняло так, что они зажимали носы. А рядом стояла старушка из соседнего дома и кидала им хлебные крошки. Пенсия у неё пять тысяч, но она каждый день кормит уток. К запаху фекалий она давно привыкла и просто его не замечает.
Оно и понятно: своя Говнянка не пахнет.
Комментарии
Отправить комментарий