Присел сегодня утром на толкан. Срать особо не хотелось, но поскольку я сру каждое утро, решил традицию не нарушать и немного поднатужился. Говно выходило очень неохотно, в виде каких-то бараньих кругляшек. Спустя минут пять такого натуга на жопу я почувствовал боль в заднем отверстии, и все мои мысли направились только туда. Меня бросило в холодный пот, и эта боль заставила меня оцепенеть. Ничего подобного я никогда не испытывал. Через какое-то мгновение я осознал, что мне становится очень плохо. Меня охватила слабость, дыхание стало поверхностным, пульс пропал. Я встал с толчка, едва успев смыть. Глаза начала застилать чёрная пелена, и я погрузился во тьму. Я был в сознании. Я мыслил так же трезво, как и прежде, но чувствовал, что жизнь во мне заканчивается. Приложив руку, я ощущал еле слышные удары сердца, повторяющиеся раз в несколько секунд. Инстинктивно я начал шагать взад-вперёд и делать разные махи руками, чтобы хоть как-то заставить сердце работать. Мрак, окутавший меня, всё н...
Присел сегодня утром на толкан. Срать особо не хотелось, но поскольку я сру каждое утро, решил традицию не нарушать и немного поднатужился.
Говно выходило очень неохотно, в виде каких-то бараньих кругляшек. Спустя минут пять такого натуга на жопу я почувствовал боль в заднем отверстии, и все мои мысли направились только туда. Меня бросило в холодный пот, и эта боль заставила меня оцепенеть. Ничего подобного я никогда не испытывал.
Через какое-то мгновение я осознал, что мне становится очень плохо. Меня охватила слабость, дыхание стало поверхностным, пульс пропал. Я встал с толчка, едва успев смыть. Глаза начала застилать чёрная пелена, и я погрузился во тьму.
Я был в сознании. Я мыслил так же трезво, как и прежде, но чувствовал, что жизнь во мне заканчивается. Приложив руку, я ощущал еле слышные удары сердца, повторяющиеся раз в несколько секунд. Инстинктивно я начал шагать взад-вперёд и делать разные махи руками, чтобы хоть как-то заставить сердце работать. Мрак, окутавший меня, всё нарастал.
Когда приехала скорая, сердце уже билось почти как раньше, боль в жопе прошла, и остались лишь воспоминания о ней. Я смутно рассказал картину доктору. Он с недоверием всё выслушал, посмотрел кардиограмму и померил давление. Сказал: всё в норме. Укололи мне успокоительного и уехали.
Вопрос: что вообще могло произойти и как жопа связана с этим вот всем? Я более чем уверен: я мог легко сегодня откинуться, и никто бы так и не узнал почему. И когда мрак подходил всё ближе, я думал лишь о том, что меня найдут вот так, лежащего здесь. Тихо, мирно лежащее мёртвое тело. Никакая жизнь перед глазами не пронеслась, и ничего подобного не было. Просто мгла окутала глаза и разум. Тело не слушалось и налилось свинцом. Но внутри этого скафандра я был вполне живой и всё осознавал, но ничего не мог сделать.
Комментарии
Отправить комментарий