КЛЕЩИ ВЫБИРАЮТ ЖЕРТВ С ВКЛЮЧЁННЫМ VPN

Бунт в Муравейнике

Дмитро Худолеев

В тот день муравей №325 случайно зашёл на лесную поляну вдали от своего Муравейника. Он рассчитывал найти там еду, за которой его послал Муравейник. Но в этот раз ничего съестного не было: ни червей, ни жучков.

Вдруг он увидел Людей. Они выглядели странно: длинные волосы, кожаные куртки. Они сидели вокруг костра и о чём-то говорили. Потом встали и ушли, оставив несколько больших предметов.

Один из них оказался стеклянной бутылкой, из которой сильно пахло. Другой — бумажный свёрток с сушёной травой.

Трава заинтересовала муравья №325. Сушёную траву можно есть, а ещё её можно использовать для ремонта Муравейника. В любом случае, Муравейник будет доволен и поблагодарит его, если он принесёт траву домой.

И тут муравей задумался. Рабочие муравьи — самки, которые не размножаются, но придираться к этому не стоит. А что, если трава отравлена? Он медленно подошёл к свертку и понюхал траву. Потом понюхал снова. И ещё. И ещё. И ещё.

Что было потом, он помнил плохо. Он помнил только незабываемое чувство. Выразить словами было трудно, но он слышал это слово у Людей. Ах да, свобода. Оно сводилось к тому, что эта жизнь — только его, а не других муравьёв, не насекомых, не мира и, что самое страшное, не Муравейника.

Раньше думать о таком было опасно. Любого, кто покушался на непререкаемый авторитет Муравейника, просто съедали. Еды в Муравейнике всегда не хватало. А теперь эта мысль его не пугала. Наоборот, она казалась обыденной. В самом деле, зачем он должен подчиняться какому-то Муравейнику, которого он даже в глаза не видел? Раньше говорили вполуха, что Муравейник — чистая абстракция. Однако каждый муравей чётко ощущал его приказы: сделать то, принести это, убить того.

Но в этот миг он понял, что перестал ощущать связь с Муравейником. Он наконец не слышал его голос в себе. Резкий запах жидкости из бутылки и запах травы каким-то образом воздействовали на его нервные окончания и ганглии — скопления нервных клеток в теле насекомого. Центральной нервной системы у них нет. Он перестал ощущать свой запах Муравья. А каждый муравей обладает таким запахом, каждый муравей обнюхивает товарища, обмениваясь информацией и приказами Муравейника. Теперь у него не было этого запаха. Теперь он обладал запахом существа более сильного и свободного — Человека.

Потрясённый этим, муравей №325 кое-как пополз домой. Ноги его плохо слушались. Он еле успел к вечерней поверке. Стражи у входа в Муравейник очень долго его обнюхивали и не хотели пускать. Но он пригрозил им пожаловаться в Отдел внутренней безопасности Муравейника, и они его пустили.

Ничего с собой он не принёс, поэтому на вечерней поверке ему сделали строгий выговор. Это означало, что в случае повторного нарушения общественного порядка и устава Муравейника его съедят. Потом он пришёл в свой закуток и попытался заснуть, но спал плохо.

Утром он понял, что теперь ему стоит сменить имя. Он попытался вспомнить слова, которые слышал у Людей на поляне. В памяти всплыло одно — Нирвана. С этого дня он уже не муравей №325, а Нирвана. Он вышел из Муравейника, не дожидаясь утренней поверки, послал на три буквы стражей у входа и помчался на поляну. Там он взял сколько мог травы из свёртка, смочил несколько клочков бумаги жидкостью из бутылки и медленно потащил всё это в Муравейник.

На входе опять возникла проблема. На этот раз от Нирваны пахло совсем не по-муравьиному. Стражи выставили жала и стали медленно надвигаться на него. Но тут Нирвану осенило. Он зашипел:

— Я действую по специальному полномочию Отдела внешней разведки и лично Муравейника. Мне приказано доставить эти предметы для анализа контртеррористической деятельности враждебных элементов.

Это был блеф. От Нирваны за версту несло Человеком. Но стражи смутились. Они боялись Отдела внешней разведки как огня. Этот отдел занимался цензурой, шпионажем и контршпионажем, выявляя внешних и внутренних врагов — агентов враждебных Муравейников. Стражи знали, что готовится очередная война с соседним Муравейником Полосатых, поэтому нехотя пропустили Нирвану.

Вздохнув, Нирвана поволок предметы вглубь Муравейника. Все принесённые вещи он сдал в Отдел распределения еды. Муравьи из отдела долго совещались, но всё же решили допустить траву и жидкость к вечернему ужину.

Ночью наевшиеся и напившиеся муравьи неожиданно почувствовали себя странно. Они вылезли из Муравейника ночью, а это строго запрещалось под страхом смерти. Посмотрев вверх, они увидели в небе звёзды. Да, такого они раньше не видели. Может быть, поэтому Муравейник запрещал им смотреть ночью на небо. Они видели звёзды и луну. Они поняли, что весь этот мир огромен, а Муравейник, в котором они живут, — лишь маленькая, крохотная частичка. На самом деле Муравейник слаб и не всесилен. По сути, он никто. Именно поэтому не стоит его слушать. Они сами могут решать свою судьбу: что есть, когда спать, когда работать, когда умирать.

Потрясённые этим фактом, муравьи покинули Муравейник. Теперь они сами распоряжались своей жизнью. Стражи, которые не ели принесённой Нирваной травы, не могли понять, что произошло. Но раз Муравейник опустел, они потеряли единственный смысл жизни, который у них был, — защищать Муравейник. Осознав это, они почувствовали боль и тоску. Боль была настолько нестерпима, что они съели друг друга, лишь бы её не чувствовать.

Когда взошло солнце, Муравейник был пуст. В нём уже не ощущался запах Муравейника, в нём царил запах Нирваны.