Да, когда я только учился на врача, я представлял совсем другое. Да что там — даже когда я в детстве мечтал им стать. Всегда хотел работать в реанимации. Думал, буду спасать людей, а потом слышать бесконечные благодарности от их родственников.

Ох, все в юности такие наивные. Играет этот юношеский максимализм. Мы ведь так надеемся, что всё будет как в фильмах и литературе. Теперь всё, что я вижу, снится мне в кошмарах. Видимо, не всем мечтам стоит сбываться.

Очередной будний день. Четверг. О, я ненавижу четверг. На протяжении всей жизни в четверг труднее всего. Больше нагрузок, а выходные не завтра, а послезавтра. И ты с таким нетерпением ждёшь отдыха, чтобы поскорее избавиться от работы, о которой раньше только мечтал.

Думаете, вы многих спасёте в реанимации? Ну, возможно, и такое бывает, но скорее всего нет. Туда попадают люди, которых можно сразу приписывать к лику святых, если бы они мучились по чужой вине. Но в основном это их собственные ошибки, сделанные под алкоголем — так сказать, в «состоянии несостояния». Но главная суть не в этом.

Думаете, смерть для таких людей — наказание за глупые ошибки? О, тогда вы в том возрасте, в котором я был десять лет назад. И у вас ещё нет седых волос. Смерть — это дар после того, что с ними случилось.

Вам кажется, что если вы кого-то спасёте, на вас посыпятся благодарности? Нет. Такое бывает только в редких случаях. В основном вы услышите сначала мольбу от пациента о том, чтобы вы его прикончили. Он уже понимает, кем становится. Больной уже начинает считать, что станет обузой для родных, для любимой девушки. Он понимает, что с этой поры он существует, а не живёт.

Но зачем всё это? Потом, при выписке, вы увидите его мёртвый взгляд — который запомните на всю жизнь. Вы запомните все эти взгляды. Быть может, проклинать он вас не будет — он всё-таки понимает, что не каждый решится на такое. Но лучше ему не станет. Им всем не становится лучше.

Знаете, бытует мнение, что из тюрьмы прежним не возвращаются. Я бы сказал, что это к реанимации имеет больше отношения, чем к самой тюрьме. Даже те, кто не хотят умирать и реабилитируются после этого, уже смотрят на жизнь по-другому. Начинают больше ценить, так сказать. А те, кто раньше никогда об этом не задумывался, погружаются во всю эту философию. Одни начинают считать, что жизнь человека — высшая ценность, другие думают, что жизнь любого человека ничего не значит в нашем мире, и вселенной, как и нашей планете, от этого только лучше.

А я — лишь наблюдатель, третье лицо во всём этом познании мира. И тут множество взглядов, мнений, тонкостей во всём этом отношении к жизни.

Но больше всего мне, как врачу в городе N, запомнился пациент X. Его лицо я не забуду никогда. Он умолял отключить аппараты, тем самым поставив меня перед ужасным моральным выбором. Я ему отказал. Но теперь каждый день думаю: а правильно ли я поступил? Каждый день мучаюсь со своей философией. Думаю, скоро уволюсь отсюда. К чёрту всё это. Я не настолько стрессоустойчив, как мои коллеги.