Около недели назад я начал курить. До сегодняшнего дня убегал в подъезд, мамке врал, что мусор выношу. Бывало, так забывался, что пакет дома оставлял, а вот сижки и спички всегда прятал в трусах — чтоб батя не нашёл.

Сегодня решился покурить прямо в туалете. День выдался идеальный: мамка увезла кота на кастрацию, батя уже месяц одержимо ищет в интернете того, кто назвал его жирным пидором (а это был я, лол). Дома он только срет, спит и матерится — программист из него так себе.

Зашёл в сортир, снял трусы, достал сигареты со спичками, сел на толчок. Ощущения огонь: сидишь голый, куришь, какаешь — чистый кайф.

Но тут — пиздец. Стряхиваю пепел в унитаз и попадаю прямо себе на залупу. Боль дикая. Заверещал как резаный — Петрович от испуга чуть бутылку водки не выронил. Подскочил вверх, вмазался башкой в потолок, рухнул обратно и разъебал сортир вдребезги. Мне уже пох, место ожога распухло и горит адски.

Вспомнил, как на ОБЖ говорили: к ожогу надо холодное прикладывать. Помчался на кухню, по пути разнёс мамины вазы. Открываю морозилку — там только курица. Ну ладно, сойдёт.

Нашёл нужную дырку, засунул туда свой несчастный хуй и начал делать трахательные движения — типа охлаждаю. Боль правда утихла, даже приятно стало. Пора доставать. А хуй там — примерз намертво. Дёргаю — боль ещё хуже.

И тут врываются все родственники. Батя, снимая туфли, сладко бубнит: «Щас посру и курочки поем». Видит меня — мечты испарились. Мамка грохается в обморок, роняя и без того бедного кота. Батя начинает меня пиздить по полной. Я обосрался, потерял сознание.

Очнулся у себя на кровати. Рядом поднос, на нём жареная курица. Та самая. И записка от бати: «Жри, сука, а то переедешь к Петровичу».

Подведём итоги: курить я бросил; батя наконец понял, кто его обозвал, и половина моих люлей была именно за это; мамка пришла в себя и с тех пор курицу в рот не берёт; на тему опухшего хуя отмазался, что «захотел сам себе отсосать и случайно укусил»; хер до сих пор болит. Покурил, блять.