У нас с женой была плохая глупая привычка — не закрывать за собой дверь на ключ, возвращаясь домой. Утром уходишь на работу и обнаруживаешь, что проспал всю ночь с незапертой дверью. Начинаются разборки, кто заходил последний и кто в большей степени «тяпа-растяпа». Один раз входная дверь распахнулась ночью от сильного сквозняка и начала хлопать. Мы изрядно перепугались в тот раз, но привычка всё равно никуда не делась.

Но потом случилось нечто, что навсегда приучило нас закрывать дверь на все замки. И, чёрт возьми, я всерьёз обдумываю идею настоящего дверного засова. Мой дом — моя крепость, и зачем нужны стены, если ворота распахнуты?

В тот раз мне долго не спалось. Внезапно я решил проверить входную дверь. Вставать было лень, но желание было навязчивым и неотступным. Я побрёл в коридор, попробовал дверь и... точно, опять не закрыли! Я повернул один ключ на четыре оборота и зачем-то второй, нижний, которым мы вообще никогда не пользовались. Я сделал буквально два шага в сторону комнаты, когда услышал необычные странные звуки за дверью. Было ощущение, что кто-то водит ладонями по двери с той стороны, ощупывает её, как будто слепой натолкнулся на препятствие и пытается понять, что это.

Хоть и вздрогнув от неожиданности, я развернулся с намерением как минимум посмотреть в глазок. Я подошёл к двери вплотную и заметил, что ручка стала поворачиваться вверх-вниз, как будто пробовали открыть дверь. Затем раздался странный неритмичный стук. Мне стало внезапно холодно, заныло сердце. Не страх и не ужас, а какая-то чёрная тоска, мутная непонятная тревога полезли в душу. В глазок я смотреть расхотел. Тихо стал отходить в комнату. Жена проснулась и уже что-то собиралась сказать. Я знаком попросил её молчать, она сразу поняла, что что-то не так. Глаза её округлились.

Надо сказать, что есть у меня один девайс, которым я почти никогда не пользовался. А именно, видеокамера, смотрящая на площадку и подключённая к компу. Её притащил в подарок мой братец, работавший в то время в конторе, занимающейся установкой систем видеонаблюдения. Посмотрели, поигрались пару раз и про камеру забыли. Сейчас я про неё вспомнил. Не знаю, какая черта человеческого характера заставляет нас смотреть в глаза Вия. Вот и я подсел к компьютеру и запустил изображение площадки.

Что это было? Не знаю, но я это видел и жена видела. Нечто, замотанное в какие-то тёмные лохмотья, неестественно изгибаясь и вихляя, бродило по площадке, скреблось в двери, дёргало ручки, припадало и прислушивалось к звукам в квартирах, заглядывало в глазки. Голова этого нечто также была замотана в тряпьё. Из тряпок торчали тёмные руки, длинные, узкие, с неестественно длинными, в два-два с половиной раза длиннее обычных, пальцами.

Ещё несколько раз это нечто подходило к моей двери и надолго припадало к ней. Казалось, сердце останавливалось. У жены текли слёзы, она закусила край простыни, чтобы не издать ни звука. Я, путаясь и сбиваясь, читал про себя «Отче наш».

Потом это уползло вниз. На улице забрезжил ранний июньский рассвет. Если бы мы жили в деревне, это, наверное, и были бы первые петухи. Ещё через час мы пришли в себя.

Я жалею, что жена это видела. Она всё ещё приходит в себя, я вижу, как ей всё ещё очень страшно. Вчера она попросила меня сменить квартиру. Что же — можно, всё равно съёмная. Да и мне здесь как-то уже не так.

А я вот думаю, что бы было, если бы я не закрыл дверь? Нас бы нашли с распоротыми внутренностями и кровью по стенкам, или, как показывают в ужастиках, забившихся в угол с перекошенными от смертного ужаса лицами и остановившимся сердцем? Или это зло заползает в душу, и человек с остекленевшими глазами идёт на кухню за кухонным ножом... или делает шаг в окно? Не знаю, не хочу знать.

Закрывайте двери. Берегите себя.