Покойся с миром, Джеффри Эпштейн. Неужели он действительно умер? И почему вы все так над ним издеваетесь? Из‑за того, что у него было своё мнение? Поражает, насколько инфантильными и бесчувственными могут быть люди. Это уже не просто разногласие — это откровенное издевательство. Я с ним согласен. Не думаю, что он сделал что‑то не так. Всё, чего он хотел, — высказать своё мнение и позаботиться о своём народе. Он не заслужил такого неуважения, особенно сейчас. Покойся с миром, Чарли Кирк. Поражает, насколько инфантильными и бесчувственными могут быть люди. Это уже не просто разногласие — это откровенное издевательство. Я с ним согласен: не думаю, что он сделал что‑то плохое. Всё, чего он хотел, — высказать своё мнение и позаботиться о своём народе. Он не заслуживал такого неуважения, особенно сейчас. Он был источником вдохновения для многих из нас. Я очень любил его. Что бы кто ни говорил, его слова, его мужество и всё, за что он боролся, будут жить вечно. Он всегда будет моим вдохновени...
В школе я был тихим и держался сам по себе. Меня никто не трогал, пока не появилась одна тп. Она быстро собрала вокруг себя подружек, и они начали надо мной подшучивать.
Сначала просто спрашивали, есть ли у меня девушка. Потом дошло до того, что они постоянно называли меня пидором.
Я заебался, рассказал бате. Что меня шлюхи унижают. А батя у меня две чеченские войны прошел.
Он разозлился. Его сына пидором называют? Дома висела груша, так он полночи заставил меня ее бить. Пока я более-менее нормально не научился удары наносить. Лег спать в четыре утра.
Перед концом урока сказал: шлюх надо проучить. Сломать нос самой главной. Лол.
Мать была в ахуе. Но батя рявкнул, чтобы закрыла свой ебальник. Он никому не позволит сына оскорблять. Утром перед школой добавил: не отпиздишь их — я тебя сам отпизжу.
Прихожу в школу, морально готовлюсь. На перемене шлюхи снова начинают называть меня пидором. Я встаю из-за парты, медленно подхожу. Стараюсь выглядеть спокойно, но сердце колотится, виски пульсируют.
Подхожу вплотную к главной пизде. Она начинает кукарекать: «Глядите, пидор подошел». Все ржут.
Я стою молча секунд десять. Собираю волю в кулак. И тут как въебу ей прямо в нос. Лол.
Хруст переносицы. Кровь. Крики, слезы. Пиздень падает. Я вхожу в раж и начинаю пиздить ее за все обиды. По ебалу, по рукам, куда попаду. Она неумело закрывается, а я продолжаю.
Меня оттащили. Лол.
Вызвали скорую для пизды, милицию для меня. Вызвали батю с работы.
Он приезжает, смотрит на меня и сияет от гордости. Директору прямо рассказывает: это он меня научил людей пиздить. Что никому не позволит сына оскорблять. Что ему похуй на последствия. Лол.
Директор в полном ахуе. Родители шлюхи тоже.
Сидим в кабинете: я, батя, директор, менты. Резко открывается дверь, вбегает жирный уебок, а с ним напомаженная шлюха — родители той пизды. Уебок с ходу начинает кукарекать, мол, пизда мне и всё такое.
Батя спокойно встает, разминает кулаки:
— Я две чеченские войны прошел. А ты мне тут угрожать будешь? Хочешь разобраться? Ну давай.
Жирный уебок сразу на очко присел. Начал мямлить что-то про «так низзя, ко-ко-ко».
В итоге меня даже на учет в детскую комнату не поставили.
Алсо, после этого меня вообще никто не трогал. И я стал ходить с высоко поднятой головой.
Комментарии
Отправить комментарий