Вспоминая своё прошлое, я понимаю, какими мы были дураками в детстве. Так быстро хотели повзрослеть, чем-то выделиться. Парни постоянно петушились перед девчонками, которым они были нахрен не нужны. Ведь у каждой (на тот момент «не такой, как все») принцессы уже был принц, который несомненно её любит. По крайней мере, так они считали, встречаясь с теми, кто был на 5–10 лет старше. Эта глупая беготня за взрослой жизнью и взрослыми удовольствиями превратила молодых людей в грязных животных с раздутым эгоизмом и глубоким самомнением. Когда мы к этому пришли? И куда мы катимся год за годом? С улыбкой я наблюдал за тем, как они начинали курить синий «Бонд», плюясь кусочками некачественной бумаги середины нулевых. Я видел их первые тусовки на квартирах и дачах. И со временем перестал туда ходить. Эти лживые, лицемерные, но всё ещё детские лица вызывали лишь презрение в моих глазах. Мне было горько и обидно. Но не за них — за себя. Потому что я и сам такой же, но со своими заморочками. Пока о...
Соседка лет сорока была официально поехавшей, с белым билетом. Водила к себе алкашей, бухала с ними и еблась. Потом к ней начала ходить женщина лет тридцати, и они предавались лесбийским игрищам. Через стенку было всё отлично слышно.
Каждую осень она лежала в психушке, а весной почему-то нет. И количество творимой ею хуйни в это время возрастало в разы. Могла, например, выйти на общую кухню и начать сгребать все вещи со столов и полок в одну кучу посреди комнаты. На крики «Ты что творишь, сука?!» не реагировала, пока не оттащишь её руками. Тогда она срывалась в свою комнату и запиралась там на сутки или больше.
Ходила по квартире голой. Сиськи у неё были зачётные, вполне стоячая троечка. Но вот небритая пизда и подмышки — это был пиздец. Жуткое омерзение охватывало меня при её виде.
Ещё жила семейка: мать, дочь и бабка. Бабка вполне бодрая и в своём уме, а вот младшие были какие-то ебанутые. Дочь — чуть ли не умственно отсталая. Мать — просто тупая. Она постоянно искала для дочери ёбырей.
Выглядело это так: мамаша сканировала пространство на работе, на улице, где угодно, на наличие мужиков от 20 до 50 лет. Потом присаживалась им на уши, сводя разговор к тому, какая у неё пиздатая и одинокая дочка, и всячески зазывала в гости. Если получалось, кавалер приходил, они втроём распивали бутылочку, а потом мамаша выпинывала бабку на кухню, а сама уходила, и мужик ебал дочку. Потом он мог приходить ещё или пропасть навсегда. В любом случае, мать считала дочку одинокой и продолжала искать ей новых. А дочка, по-моему, еблась со всеми приходящими без разбора.
Мамаша подкатывала и ко мне, но я побоялся подхватить заразу. Кстати, на тот момент дочке было 18 лет. Соседи говорили, что тётка начала водить к ней гостей лет с пятнадцати.
Ещё был алконавт. Крановщик, лет пятидесяти, в татуировках, с мозолистыми руками и в засаленной спецовке. Пил водку в огромных количествах, но выглядел абсолютно трезвым. Любил накатывать на кухне и рассуждать про отличия в механике и электронике каких-то аппаратов. Причём я так нихуя и не понял, краны это были, корабли, самолёты или неведомая хрень. Но рассказывал он интересно и увлекательно. И каждый раз у меня оставалось чувство: «Охуенная история, но ЧТО ЭТО, БЛЯДЬ, БЫЛО?!»
Комментарии
Отправить комментарий