Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...
В 2010 году стояла аномальная жара. Работала я тогда на кировской скорой, и ездили мы на «буханках» — УАЗиках, которые ничем не оборудованы и у которых окна нихера не открываются. Но это всё хуйня.
Приехали мы на вызов в СНТ. Там мужику на ноги ебанулся железный забор. Ноги стали похожи на фарш с торчащими обломками костей, и всё это, конечно, обильно кровило. Мужик уже начал белые тапки примерять. Мы, распиздяи, наложили жгуты, вкололи промедол и прямо на пол в машину погрузили больного. А пока мы занимались спасением, его жена собрала нам пакет с овощами, зеленью, домашней сметаной и яйцами.
Сдав больного в травму, мы оценили пакет, докупили колбасы и сделали окрошку на всю бригаду — врач, два фельдшера и водила. Сказано — сделано. На обеде наелись, а чтобы запасы не сожрали, забрали их в машину. Напомню, на улице было +40, а в машине на солнцепёке, наверное, все +60.
Ближе к вечеру мы доели окрошку, пока дежурили на пляже, и завалились спать около машины. Через два часа диспетчер дал нам вызов на роды в отдалённую деревню — ехать около двух часов.
Мы выдвинулись. Но по дороге, по очереди позеленев и покрывшись холодным потом, поняли, что надо отлучиться в лесок. Благо долго сидеть не пришлось, но остановок у нас было четыре или пять.
Приехали на место — оказалось, дамочка уже совсем рожает. Чтобы не принимать роды в поле в обосранных портках, мы решили остаться, принять роды, а потом ехать. Водителю строго наказали сидеть в машине — вдруг придётся срочно ехать. Он сидел.
У нас вроде всё уже прекратилось, может, отступило на адреналине, кто знает. Как оказалось, не у всех.
Выйдя из дома по локоть в крови, мы закурили. Водитель сидел в машине. «Пс, подойди пожалуйста», — сказал он. Я подхожу и чувствую некие нотки, доносящиеся из окна УАЗика. «Я обосрался», — констатировал он.
Спрашивать «почему», «зачем» и «как» я не стала. Не смогла. От абсурдности дня я просто села на землю около машины и начала истерично ржать.
К слову, ребёнка и маманю мы доставили целыми и невредимыми в роддом. Да и водителя родственники мамани отмыли, дали портки и даже чехол на сиденье пожертвовали.
Комментарии
Отправить комментарий