Знаете, есть вещи, которые время не лечит, а только бетонирует. Я закончил школу десять лет назад. И до сих пор я возвращаюсь туда мыслями. Не потому, что это было лучшее время, а потому что я был полным неудачником. Меня до сих пор бесит этот Ваня Ерохин. Я до сих пор помню, как он толкал меня в коридоре, как ржал над моими ответами у доски. И я до сих пор прокручиваю в голове сцены, где я ему отвечаю. Не тупо молчу, а смотрю сверху вниз и ставлю на место. Я придумал сотню вариантов идеальных диалогов, где я выхожу победителем. Но тогда, десять лет назад, я просто отводил взгляд и шёл к своей парте. И Катя Еотова. Светлая, недосягаемая. Я думал, если буду тихим и правильным, она заметит. А она замечала только Ваню. Самый яркий для меня школьный эпизод — это даже не выпускной. Это день, когда они с Ванькой трахались в лаборантской по химии, а я сидел в кабинете и делал вид, что читаю учебник по физике. Я слышал их смех и звуки за дверью, а сам просто впивался глазами в строчки, ничего ...
Однажды я перешёл дорогу феминистке. Нет, она не сбила меня, как самосвал, как вы могли подумать. Всё было иначе.
У нас в школьном спортзале завелись крысы. Они грызли мячи, провода и прочее. У физрука неистово бомбанул пердак, когда он приходил на работу и видел там крысиное говно.
Однажды на уроке мы собрались играть в футбол, а все мячи оказались испорчены маленькими зубами вредителей. Решили их травить. Нужна была приманка, поэтому я отправился в столовую за едой.
Беру поднос, наваливаю туда сосисок, картошки, котлет, целый арсенал, и слышу, как сзади какая-то толстенькая каратышка из 5 «А» шепчет: «Хуемрази угнетают, уже забирают у меня еду из-под носа, уххх». Я поворачиваюсь и спрашиваю: «Что, простите?» А она ещё больше злится и кричит: «Чё ты смотришь на меня такими глазами? Это всё потому что я женщина? Да? Изнасиловать меня хочешь? Хуеносец!»
Я испугался, что она сейчас взорвётся как надутый шарик и я утону в её жире. Поэтому быстро ухватился за поднос с едой и решительно пошёл обратно в спортзал. Позади продолжал слышать крики: «Хуиносцы угнетают, забирают мою еду! Сёстры, патриархат, я этого просто так не оставлю!»
Пока шёл по школьным коридорам, слышал мощный топот этого чудовища позади меня. ОНА ШЛА ЗА МНОЙ. Я думал, она хочет отомстить за еду, которую я забрал, и съесть меня вместо неё. Но мои подозрения быстро отпали — я был недостаточно жирный, чтобы ей понравиться.
Она следовала за мной, чтобы выяснить, куда я несу школьную еду. Зайдя в спортзал, я закрыл дверь и выдохнул с облегчением.
Пришло время главной процедуры. Мы вывалили еду в места, где чаще всего видели крыс, и посыпали её ядовитым веществом.
После этого собрали вещи и разошлись по домам, уроков больше не было. Надеялись, что на следующий день паразиты уже будут уничтожены.
Но то, что мы увидели, нас поразило. Подойдя к двери спортзала, заметили, что она вырвана с корнями, будто её выбил носорог. Что такое? Никто не знал.
Мы с ребятами медленно и осторожно зашли в зал. Всё внимательно осмотрели и обнаружили, что вся еда, которую разложили, исчезла. Уже начали думать, что одержали победу над паразитами. Да. Но не над теми, с кем решили бороться.
Зайдя в кладовку для спортивных принадлежностей, мы были шокированы. Там лежала та самая противная жирная фемка, замертво, с пеной у рта. Видимо, даже перед смертью кричала, что хуеносцы угнетают. В погоне за своей дозой еды, чтобы соответствовать канонам бодипозитива, она отъела себе брюхо едой с отравой и выглядела как раздутый прыщ.
На вопрос тренера: «Ну что там?» — я ответил, что мы не убили крыс, но убили бешеную свинью.

Комментарии
Отправить комментарий