Встретив Новый год с семьёй и слив пару каточек в КС у друга, я засобирался домой. Время было позднее, да и в сон клонило. Не было ни сил, ни желания продолжать играть. Новый год — это же лучшая возможность начать всё сначала. Чистый лист. Я долго думал о своей жизни в ушедшем году и так много захотел поменять. Воодушевившись, попрощался с другом и направился к своему дому.

На улице был лёгкий мороз, мягкий снег нежно шуршал под ногами. Почти подойдя к дому, получил сообщение от знакомого, который звал на вечеринку. «Приходи, а то девушкам танцевать не с кем», — гласила SMS.

«А почему бы и нет? — сказал я. — Всё-таки с чистого листа». И воодушевлённый направился к дому товарища.

Мои ожидания подтвердились. У двери стояла группа знакомых, курили и гоготали над пьяными шутками. Я поздравил всех, обнялся с каждым и вошёл в дом.

Прихожая, туалет, наконец чистые руки, встреча с товарищем, который, похоже, был пьяней всех. Он поцеловал меня, поздравил, сказал чувствовать себя как дома и ускакал танцевать. Отложив ноутбук, я почувствовал лёгкую тоску. Будто не то это всё. Не там я. Но что-то внутри подсказывало, что пришёл я сюда не зря. Ощутив жажду, прошёл на кухню, чтобы освежиться прохладной водой.

Не буду долго описывать кухню. Скажу лишь, что в ней был стол и два места. За одним сидела довольно симпатичная тян, светлые волосы чуть ниже плеч, вязаный свитер с воротником. Она обняла ноги в синих джинсах и опустила голову на колени. Мне показалось, что она сильно грустит и ей нужен компаньон.

Заварив две чашки чая, я присел на свободное место напротив. Она посмотрела на меня своими зелёными глазами, и я сразу в них утонул, будто во сне. Познакомившись и услышав её нежный голос, я почувствовал лёгкость, и разговор сам собой завязался. С каждой темой я всё больше убеждался, что она интересуется тем же, что и я. Тут тебе и черногорские заповеди, и какое оружие лучше использовать на французах, споры, какая паста про говно — лучшая, почему мира во всём мире никогда не будет и почему людям не интересен космос. В основном разглагольствовал я, а она лишь слушала, положив голову на колени и смотря своими большими зелёными глазами.

И во время очередного рассказа о моих подвигах в войне в комментариях с больными синдромом Дауна, которые лишь закованы в тело овоща, я по привычке употребил фразу «суть такова…». Она улыбнулась и спросила: «А они могут грабить караваны?»

Я рефлекторно хотел сказать про Номада, но осекся, не веря своим ушам. А она так же топила меня в своих больших зелёных глазах и улыбалась. У меня перехватило дыхание. Как?! Откуда?!

А потом я понял, что никакой тян не было. Я стою на улице. Через квартал запускают салюты. Кто-то пьяным орёт во всё горло: «С Новым годом!» В большинстве окон горит свет. Люди обзванивают близких, поздравляют с праздником, а я стою на тротуаре, глядя в небо, покрывшись снегом. Я даже не заметил, как начал падать снег.

Не было ни тян, ни стула, ни чая, ни разговора. Не было тех глаз, в которых я утонул, хотя плавать, вроде, умею. И стало вдруг так одиноко, что я даже заплакал.