Знаете, есть вещи, которые время не лечит, а только бетонирует. Я закончил школу десять лет назад. И до сих пор я возвращаюсь туда мыслями. Не потому, что это было лучшее время, а потому что я был полным неудачником. Меня до сих пор бесит этот Ваня Ерохин. Я до сих пор помню, как он толкал меня в коридоре, как ржал над моими ответами у доски. И я до сих пор прокручиваю в голове сцены, где я ему отвечаю. Не тупо молчу, а смотрю сверху вниз и ставлю на место. Я придумал сотню вариантов идеальных диалогов, где я выхожу победителем. Но тогда, десять лет назад, я просто отводил взгляд и шёл к своей парте. И Катя Еотова. Светлая, недосягаемая. Я думал, если буду тихим и правильным, она заметит. А она замечала только Ваню. Самый яркий для меня школьный эпизод — это даже не выпускной. Это день, когда они с Ванькой трахались в лаборантской по химии, а я сидел в кабинете и делал вид, что читаю учебник по физике. Я слышал их смех и звуки за дверью, а сам просто впивался глазами в строчки, ничего ...
Как я пришёл ко Христу.
Когда я был юным отроком, однажды шёл из школы. Тут меня подозвали старшаки и предложили пройти за гаражи. Я испугался, но делать было нечего, и я пошёл с ними.
За гаражами меня спросили пояснить за символ веры. Ответить мне было нечего, я думал, что меня побьют. И тут самый старший из них предложил мне попробовать Библию. Я слышал, что некоторые в нашей школе уже пробовали Библию и даже доходили до Нового Завета, но не знал, что эта зараза коснётся и меня. Не хотел показаться трусом и взял Библию.
Потом регулярно с этими старшаками мы пели псалмы и учили молитвы. Мама заметила, что со мной что-то не так: я стал поздно приходить домой, и от меня пахло ладаном. Потом я стал соблюдать пост.
Однажды утром посмотрел на себя в зеркало и не узнал. На меня смотрел другой человек, и мне стало страшно. Но я уже не мог остановиться.
Потом мама нашла у меня в куртке свечи и иконки. Она долго плакала, говорила, что я покатился по наклонной и меня не возьмут ни в вуз, ни даже в ПТУ.
Потом я поступил в семинарию, а родители от меня отказались.
С тех пор прошло много лет. У меня три прихода, автопарк немецких джипов, ресторан постной кухни и две условки за совращение несовершеннолетних.
Не повторяйте моих ошибок, дети мои. Я до сих пор жалею, что не стал гуманитарием — сейчас бы работал за 18К в месяц, дошик на обед, рабочее место в офисе с девяти до шести, стыд за корпоратив и кредит на новый Айфон.
Аминь.

Комментарии
Отправить комментарий