Я живу на улице с шестнадцати лет — сбежал от приёмной семьи. Родители умерли, когда я был маленьким. В приёмной семье было неплохо, но я хотел жить сам. Сначала ночевал у друзей, пока их родители не устали от моего присутствия. Тогда я сел на поезд до Москвы, думая, в большом городе выжить проще. Как же я ошибался!

Работу найти не получалось. Первые ночи ночевал в дешёвых гостиницах, а когда деньги кончились, впервые заснул в спальнике на парковой скамейке. Эту ночь не забыть: я не сомкнул глаз, дрожал от холода и страха.

Жизнь грубая. Мечешься между временным приютом и улицей. Иногда ночую в общежитии для бездомных, но чаще — в заброшенных местах в центре: пустые офисы, неработающие склады, полуразрушенные здания. Обычно делюшь тесную комнатушку с пятнадцатью такими же, как я. Среди них есть и алкаши, и наркоманы. Всё грязно, нет ни воды, ни света. Но это хотя бы крыша над головой, а в мороз она может означать разницу между жизнью и смертью.

На улице холод пробирает до костей. У меня есть свои, проверенные места — стараюсь держаться оживлённых и светлых улиц. Там выхлопные газы порой душат, шум оглушает, а об уединении и говорить нечего. Но это небольшая цена за относительную безопасность.

Как выживаю? Еле свожу концы с концами. Попрошайничаю, продаю какие-то религиозные журнальчики… Больше ничего не умею. Ненавижу просить. Кто-то сжалится, кинет монету или купит бутерброд, чай. Но большинство просто проходят мимо, стараясь не встретиться взглядом.

На улице ты теряешь себя — свою личность, достоинство, всё. Это изматывает, когда нет работы и целый день нечем занять, кроме как ждать открытия благотворительной столовой вечером. Это потихоньку убивает душу.

Что будет дальше — не знаю. Бездомность — это замкнутый круг. Вырваться почти нереально. Тебя не воспринимают всерьёз, поэтому не берут на работу. Из-за этого теряешь остатки уверенности и самоуважения, и становится только тяжелее. Я хочу лишь одного — своё маленькое место. Угол, который смогу назвать домом.