Славик яростно стучал по клавишам, не забывая отхлебывать из грязной, давно немытой кружки. В очередном РНН-треде привычно рвались работобляди, сраженные его неоспоримыми документами. Через часок тред утонет, потом пара каток в доту, пару серий сериала, а вечером можно посвятить время вечернему фапу — очередной отличный день без работы.

— Славик! — донеслось из двери.

Славик напрягся. То, что ле маман зашла в его комнату, не сулило ничего хорошего. Обычно это означало нудную получасовую нотацию на тему «Когда ты найдешь работу» и «Я не могу содержать тебя вечно».

— Чего, мам? — недовольно ответил сыч. — Я занят.

— Я уезжаю сегодня вечером. На дачу.

— Хорошо. Купи, когда будешь возвращаться, поесть что-нибудь.

— Я не буду возвращаться.

Славик удивленно повернулся к матери. Та стояла в дверном проеме и внимательно на него смотрела.

— Что значит не будешь возвращаться? Мам, ты чего? Тебе на работу послезавтра.

— Я уволилась. Вчера отработала последний день.

Славик потрясенно молчал. Наконец он осознал последствия этого поступка и заорал:

— Что значит уволилась, дура старая? Ты понимаешь, что нам не будет хватать твоей пенсии?

— Конечно понимаю, — спокойно ответила мать. — Поэтому я сдала свою комнату. Дяде Бафомету из Сракостана, может, помнишь.

Славик прекрасно помнил. Дядя Бафомет приезжал лет пять назад. Вытащив из комнаты совсем юного сыча, он подверг суровой критике его внешний вид и образ жизни. Под хихиканье наподдавшей маменьки он допрашивал Славика насчет девушки, успехов в учебе и планов на жизнь. Славик тогда почему-то не стал рассказывать о передовой технологии РНН и робко соврал, что будет программистом. «Что за программисты-шмограммисты, геморрой только зарабатывать! На завод надо идти, как папка твой, царствие ему небесное!» — сурово отвечал дядя. Словом, перспектива делить квартиру с этим человеком не пару дней, а минимум несколько лет повергала сыча в ужас.

— Мам... — Славик подбежал к матери и взял ее за руку. — Мам, ты чего? Что значит уедешь? А жить я на что буду?

— Не знаю, — мать спокойно забрала руку. — Хочешь, иди в бухгалтерию завода, тетя Срака все еще согласна тебя устроить, телефон ее ты знаешь. Хочешь, иди в дворники. Хочешь, в «Пятерочку» иди воруй. Славик, ты пойми, я на пенсии два года. За эти два года в моей жизни изменилось только количество расходов. На одни салфетки по пятьсот рублей каждый месяц уходит, жрешь ты их, что ли, я не пойму. У меня дача до крыши заросла, сериалов не смотренных метровая стопка накопилась, про книжки я вообще не говорю. Хватит, я хочу пожить для себя. Пошла я паковать чемоданы, всего хорошего тебе, держись там.

Мать повернулась, чтобы выйти из комнаты.

— Стой! — Славик схватил ее за плечо. — Стой! Какая дача? Какие сериалы? Ты что, взбеленилась, что ли? Ты должна меня содержать! Должна! Выброси эту чушь из головы и иди работай!

Мать повернулась к нему. В глазах ее появились давно там не бывавшие задорные огоньки. Резко сдернув руку с плеча, она рявкнула: «РНН, БИЧ!!111» — и выбежала из комнаты.

Славик остался один.