Бар «Стрёмный закуток» К основному контенту

Последние публикации

Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...

Всю жизнь я был безропотным рабом. Меня поднимали затемно, заковывали в ранец и отправляли за оценками. Если приносил четыре — спрашивали, почему не пять. Всё, что я за это получал, — пожрать от матери, чтобы не сдох. Так продолжалось 11 лет школы, затем ещё 5 нелюбимого вуза. Наконец я пришёл оттуда в последний раз, вручил им диплом, ушёл в свою комнату, лёг на кровать и заплакал.

Сейчас они мне говорят, что я хуй и говноленивец у них на шее, что не собираются меня содержать и теперь надо ходить на работу. А мне кажется, что я уже своё отработал, причём забесплатно. Что сейчас по-хорошему бы взять да мертвецки уснуть нахуй. ЛЕТ НА ДВАДЦАТЬ.

Если уж на то пошло, то поработайте и вы на меня хоть немного, пока я в себя приду. Я как часы потчевал вас вашими сраными оценками. Вы ходили на родительские собрания и надували щёки, когда вам хвалили вашего ребёнка. Я пошёл в ваш самый быдлоэлитный вуз и закончил его. Мне ваше образование в хуй не упёрлось, но я просто пошёл и его получил. Ради вас.

Уймитесь теперь немного. Заткнитесь. Оставьте меня наедине с самим собой на какое-то время. Я не знаю, кто я такой и чего хочу. Думаю, я никто и не хочу ничего. Я слепое орудие, мне говорят — и я выполняю. Мне говорили учиться, и я учился. Вот, выучился. Вот «окончательная бумага, чтобы ни одна сволочь...»

А теперь я буду просто неподвижно лежать как мешок с дерьмом. На этом моя миссия на Земле завершена, вы можете идти нахуй.

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Общежитие №3 знало Елену Ивановну как добрую, почти святую женщину. Она пекла пирожки с капустой и яйцами, угощала студентов, подкладывала еду тем, у кого не было денег, и даже сквозь зубы пропускала после комендантского часа тех, кто загулял. Все любили её, а она всех — даже пьяниц и хулиганов. Но её сына, Егора, никто не понимал. Он жил в общежитии бесплатно — по блату, конечно. Мать закрывала глаза на его выходки, но в последнее время даже она, казалось, переставала терпеть. Егор не делал ничего особенного: не воровал, не дрался, даже не буянил. Он просто ссал в раковину. Сначала это было в душевой. Ребята просыпались, шли умываться — а там вонь, жёлтые разводы. Кто-то пытался отмыть, но Егор возвращался и наливал свежей порции. Его ругали, угрожали, но он лишь пожимал плечами: «Ну пописал, бывает». Потом он перешёл на кухню. В тот вечер общежитие гудело как растревоженный улей. В раковине лежала гора посуды — студенты готовились к завтраку. А среди тарелок, прямо на чью-то чашку, Е...
Почему некоторые радикальные феминистки пытаются оскорбить парней словом «спермобак»? Ведь в бензобак наливают бензин через пистолет из бензоколонки. То есть, если подумать логически, парни — это «спермоколонки», а вот девушки как раз и есть «спермобаки». Надеюсь, за эти логические размышления меня не отменят.