Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...
Я работал в Pizza Hut в середине 80-х. Какое-то время там кипела жизнь, но всё изменилось, когда один менеджер начал вести себя странно.
У нас была духовка с утечкой газа — и после этого он словно потерялся. Каждый день твердил об «идеальной пицце», а всё остальное перестало для него существовать. Взгляд блуждал, речь стала путаной, слова — странными.
Однажды вечером, когда мы открывались, он пришёл раньше всех. Мы нашли его в тесте: руки в соусе, сыр прилип к одежде. Он сказал, что готов стать пиццей.
Прежде чем мы успели его остановить, он полез в духовку. Ничего не вышло — дверца не закрылась, или он просто не влез полностью.
На следующий день владельцы закрыли ресторан. Сообщили общественности, что он поскользнулся и упал, ударился головой. В официальном отчёте больше ничего не было. В местной газете вышла короткая заметка.
Это всё, что услышали посторонние.
Но город знал правду.
Все молчали.
Комментарии
Отправить комментарий