Знаете, есть вещи, которые время не лечит, а только бетонирует. Я закончил школу десять лет назад. И до сих пор я возвращаюсь туда мыслями. Не потому, что это было лучшее время, а потому что я был полным неудачником. Меня до сих пор бесит этот Ваня Ерохин. Я до сих пор помню, как он толкал меня в коридоре, как ржал над моими ответами у доски. И я до сих пор прокручиваю в голове сцены, где я ему отвечаю. Не тупо молчу, а смотрю сверху вниз и ставлю на место. Я придумал сотню вариантов идеальных диалогов, где я выхожу победителем. Но тогда, десять лет назад, я просто отводил взгляд и шёл к своей парте. И Катя Еотова. Светлая, недосягаемая. Я думал, если буду тихим и правильным, она заметит. А она замечала только Ваню. Самый яркий для меня школьный эпизод — это даже не выпускной. Это день, когда они с Ванькой трахались в лаборантской по химии, а я сидел в кабинете и делал вид, что читаю учебник по физике. Я слышал их смех и звуки за дверью, а сам просто впивался глазами в строчки, ничего ...
«Я никогда не был поклонником Internet Explorer».
В толпе раздаётся нервный смех. С задних рядов — ворчание. Люди наклоняются вперёд, чтобы не пропустить кульминацию.
— Почему нет? Тебе не нравится интернет?
Зрители вскакивают. Они чувствуют: сейчас произойдёт то, ради чего пришли. Медленно, но неотвратимо толпа подбирается к съёмочной площадке. Шелдон готовится к своей реплике. На лбу — пот, губы дрожат от напряжения.
— Я просто предпочитаю Firefox. Потому что, как и лиса, я хитрый и проворный.
Слова срываются — и толпа рвётся вперёд. Такой силы хватило бы, чтобы сдвинуть стены студии CBS. Шелдон будто в замедленной съёмке видит, как люди несутся к его хрупкому телу. Он ждал этого момента всю жизнь. Это его «Эмми». Его «Золотой глобус». Даже его «Оскар».
Толпа смыкается мгновенно. Крики Леонарда и Пенни тонут под её массой. Их тела раздавлены, они лежат на полу, дрожа.
Шелдон смотрит в глаза окружающим. Но это уже не люди. Это — обнажённая человеческая психика. Жадная. Голодная. Единственное, чего они хотят от него — высказывания.
Он закрывает глаза. Очищает разум. Расслабляет тело. Всё решится в следующие секунды. Между молчанием и словом — вечность.
Медленно открывает глаза. Взгляд на Леонарда. На Пенни. Оба безжизненны.
И, не раздумывая, он произносит с оглушительной уверенностью:
— Базинга.
За долю секунды толпа набрасывается на него. Мужчины, женщины, дети — все сразу. Шелдон кричит в экстазе, пока его плоть разрывают. Потом — тишина. Он погружается в вечный сон.
Наконец-то наступил мир.
Комментарии
Отправить комментарий