Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...
«Я никогда не был поклонником Internet Explorer».
В толпе раздаётся нервный смех. С задних рядов — ворчание. Люди наклоняются вперёд, чтобы не пропустить кульминацию.
— Почему нет? Тебе не нравится интернет?
Зрители вскакивают. Они чувствуют: сейчас произойдёт то, ради чего пришли. Медленно, но неотвратимо толпа подбирается к съёмочной площадке. Шелдон готовится к своей реплике. На лбу — пот, губы дрожат от напряжения.
— Я просто предпочитаю Firefox. Потому что, как и лиса, я хитрый и проворный.
Слова срываются — и толпа рвётся вперёд. Такой силы хватило бы, чтобы сдвинуть стены студии CBS. Шелдон будто в замедленной съёмке видит, как люди несутся к его хрупкому телу. Он ждал этого момента всю жизнь. Это его «Эмми». Его «Золотой глобус». Даже его «Оскар».
Толпа смыкается мгновенно. Крики Леонарда и Пенни тонут под её массой. Их тела раздавлены, они лежат на полу, дрожа.
Шелдон смотрит в глаза окружающим. Но это уже не люди. Это — обнажённая человеческая психика. Жадная. Голодная. Единственное, чего они хотят от него — высказывания.
Он закрывает глаза. Очищает разум. Расслабляет тело. Всё решится в следующие секунды. Между молчанием и словом — вечность.
Медленно открывает глаза. Взгляд на Леонарда. На Пенни. Оба безжизненны.
И, не раздумывая, он произносит с оглушительной уверенностью:
— Базинга.
За долю секунды толпа набрасывается на него. Мужчины, женщины, дети — все сразу. Шелдон кричит в экстазе, пока его плоть разрывают. Потом — тишина. Он погружается в вечный сон.
Наконец-то наступил мир.
Комментарии
Отправить комментарий