Очень осуждаю лысых скуфов, которые себе с жопы на голову волосы пересаживают и ходят красавцами. Типа окей, ты обманул окружающих, но гены не обманешь. Ты просто троянским конём на голове обманываешь женщин и передаёшь свои лысые гены. Причём ребёнок вообще в ахуе будет: он своего батю видел, и у того с волосами всё окей вроде, а сам в 30 лет начал лысеть. Тут впору задаться вопросом: «Мама, я приёмный? Ты изменяла бате с лысым?» В итоге все в ахуе. Женщина в ахуе, ребёнок в ахуе. Один только скуф, всех наебавший с волосами из жопы на голове, сидит довольный, что свои лысые гены передал. Мне кажется, женщина в этот момент может заявить об изнасиловании. Я бы вообще какие-нибудь законы о чистоте генов принял и карал бы за попытку наебать окружающих: волосы пересадить, ботокс колоть, губы и вся прочая хуйня тоже. Типа, с тобой другим людям род продолжать — пусть видят всё как есть, что их детям от тебя достанется.
«Я никогда не был поклонником Internet Explorer».
В толпе раздаётся нервный смех. С задних рядов — ворчание. Люди наклоняются вперёд, чтобы не пропустить кульминацию.
— Почему нет? Тебе не нравится интернет?
Зрители вскакивают. Они чувствуют: сейчас произойдёт то, ради чего пришли. Медленно, но неотвратимо толпа подбирается к съёмочной площадке. Шелдон готовится к своей реплике. На лбу — пот, губы дрожат от напряжения.
— Я просто предпочитаю Firefox. Потому что, как и лиса, я хитрый и проворный.
Слова срываются — и толпа рвётся вперёд. Такой силы хватило бы, чтобы сдвинуть стены студии CBS. Шелдон будто в замедленной съёмке видит, как люди несутся к его хрупкому телу. Он ждал этого момента всю жизнь. Это его «Эмми». Его «Золотой глобус». Даже его «Оскар».
Толпа смыкается мгновенно. Крики Леонарда и Пенни тонут под её массой. Их тела раздавлены, они лежат на полу, дрожа.
Шелдон смотрит в глаза окружающим. Но это уже не люди. Это — обнажённая человеческая психика. Жадная. Голодная. Единственное, чего они хотят от него — высказывания.
Он закрывает глаза. Очищает разум. Расслабляет тело. Всё решится в следующие секунды. Между молчанием и словом — вечность.
Медленно открывает глаза. Взгляд на Леонарда. На Пенни. Оба безжизненны.
И, не раздумывая, он произносит с оглушительной уверенностью:
— Базинга.
За долю секунды толпа набрасывается на него. Мужчины, женщины, дети — все сразу. Шелдон кричит в экстазе, пока его плоть разрывают. Потом — тишина. Он погружается в вечный сон.
Наконец-то наступил мир.
Комментарии
Отправить комментарий