Ну вот и приехали, господа разумисты. Докинз, тот самый умный атеист и учёный в говне мочёный, сам уверовал в наличие сознания у нейросети Claude. Середина десятых. Золотой век позёров-псевдоинтеллектуалов, или как говорили раньше в интернетах, не-быдла. Когда умы в футболках с протухшими мемами смотрели видосы Ники Вуд и читали гайды по обливанию мочой из Wondrezine, а парни зачитывались пабликами «атеист», «мизантроп» и другим слопом для разумистов. Этот качественный контент по большей части состоял из переводов американских атеистов. Но поскольку до не-быдла долго доходит, 101 пересказ истории про чайник Рассела с мочой и зарубы с креационистами казались чем-то свежим и увлекательным. И конечно, каждый обитатель этих богом забытых мест был фанатом Ричарда Докинза, знаменитого биолога, изобретателя слова «мем», а в поздние годы главного разумиста планеты, галактики и борца с религией. Докинз, по мнению экспертов из седьмого Б, это гигант мысли, который достиг вершины рацио...
Первый мудрец воздел руки к небу и изрёк:
«Внемлите, о ученики! Говно — лишь иллюзия. Что есть оно? Миг между пищеварением и тленом. Вонь его — призрак, преследующий нос, а форма — временный союз элементов, коим суждено распасться в земле. Истинный мудрец не видит в нём ничего, кроме пустоты».
Второй мудрец усмехнулся, пригладил бороду и возразил:
«Ты говоришь о пустоте, но разве не в говне зиждется истина земного? Вот оно — доказательство, что даже самый утончённый рис и самый сладкий персик обернутся одним и тем же. В говне скрыт закон равенства: князь и крестьянин, мудрец и глупец — все сходятся на одном горшке».
Третий мудрец, доселе молчавший, ударил посохом о землю:
«Вы оба слепы! Говно — не иллюзия и не равенство. Оно — учитель! Разве не оно ежедневно напоминает нам: "Всё пройдёт"? И спелый персик, и гнев правителя, и даже твоя глубокая мысль — всё станет этим. Это не конец, а великое возвращение к истокам. Познавший говно — познает круговорот бытия!»
Первый мудрец нахмурился:
«Учитель, говоришь ты? Тогда чему оно учит, кроме терпения в миг, когда живот скручивает? Если в нём истина, то почему люди стремятся его закопать, смыть или забыть? Неужели мудрость прячется там, куда сам человек боится взглянуть?»
Второй мудрец хлопнул в ладоши:
«Именно поэтому! Мудрость всегда там, куда человек смотрит с отвращением. Мы закапываем говно не потому, что оно ложно, а потому, что его истина слишком сильна для неподготовленного ума. Как слепой отшатывается от солнца, так и глупец бежит от знания: что всё сущее — лишь поток превращений из пищи в грязь, из грязи — в жизнь».
Третий мудрец рассмеялся:
«Ха! Вот она — истинная сутра говна! Мысль твоя права: оно — солнце, от которого щурится сознание. Но ведь и вонь его — проповедь, что нельзя забывать бренность. Кто отвернётся, тот упустит урок. А кто вдохнёт полной грудью — тот достигнет прозрения быстрее, чем за тысячу свитков».
И ученики пали ниц, ибо осознали:
говно — высший символ иллюзии, равенства и мудрости.
И три мудреца обрели великую гармонию, ибо познали, что они и есть то самое говно.
Комментарии
Отправить комментарий