Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...
Первый мудрец воздел руки к небу и изрёк:
«Внемлите, о ученики! Говно — лишь иллюзия. Что есть оно? Миг между пищеварением и тленом. Вонь его — призрак, преследующий нос, а форма — временный союз элементов, коим суждено распасться в земле. Истинный мудрец не видит в нём ничего, кроме пустоты».
Второй мудрец усмехнулся, пригладил бороду и возразил:
«Ты говоришь о пустоте, но разве не в говне зиждется истина земного? Вот оно — доказательство, что даже самый утончённый рис и самый сладкий персик обернутся одним и тем же. В говне скрыт закон равенства: князь и крестьянин, мудрец и глупец — все сходятся на одном горшке».
Третий мудрец, доселе молчавший, ударил посохом о землю:
«Вы оба слепы! Говно — не иллюзия и не равенство. Оно — учитель! Разве не оно ежедневно напоминает нам: "Всё пройдёт"? И спелый персик, и гнев правителя, и даже твоя глубокая мысль — всё станет этим. Это не конец, а великое возвращение к истокам. Познавший говно — познает круговорот бытия!»
Первый мудрец нахмурился:
«Учитель, говоришь ты? Тогда чему оно учит, кроме терпения в миг, когда живот скручивает? Если в нём истина, то почему люди стремятся его закопать, смыть или забыть? Неужели мудрость прячется там, куда сам человек боится взглянуть?»
Второй мудрец хлопнул в ладоши:
«Именно поэтому! Мудрость всегда там, куда человек смотрит с отвращением. Мы закапываем говно не потому, что оно ложно, а потому, что его истина слишком сильна для неподготовленного ума. Как слепой отшатывается от солнца, так и глупец бежит от знания: что всё сущее — лишь поток превращений из пищи в грязь, из грязи — в жизнь».
Третий мудрец рассмеялся:
«Ха! Вот она — истинная сутра говна! Мысль твоя права: оно — солнце, от которого щурится сознание. Но ведь и вонь его — проповедь, что нельзя забывать бренность. Кто отвернётся, тот упустит урок. А кто вдохнёт полной грудью — тот достигнет прозрения быстрее, чем за тысячу свитков».
И ученики пали ниц, ибо осознали:
говно — высший символ иллюзии, равенства и мудрости.
И три мудреца обрели великую гармонию, ибо познали, что они и есть то самое говно.
Комментарии
Отправить комментарий