Знаете, есть вещи, которые время не лечит, а только бетонирует. Я закончил школу десять лет назад. И до сих пор я возвращаюсь туда мыслями. Не потому, что это было лучшее время, а потому что я был полным неудачником. Меня до сих пор бесит этот Ваня Ерохин. Я до сих пор помню, как он толкал меня в коридоре, как ржал над моими ответами у доски. И я до сих пор прокручиваю в голове сцены, где я ему отвечаю. Не тупо молчу, а смотрю сверху вниз и ставлю на место. Я придумал сотню вариантов идеальных диалогов, где я выхожу победителем. Но тогда, десять лет назад, я просто отводил взгляд и шёл к своей парте. И Катя Еотова. Светлая, недосягаемая. Я думал, если буду тихим и правильным, она заметит. А она замечала только Ваню. Самый яркий для меня школьный эпизод — это даже не выпускной. Это день, когда они с Ванькой трахались в лаборантской по химии, а я сидел в кабинете и делал вид, что читаю учебник по физике. Я слышал их смех и звуки за дверью, а сам просто впивался глазами в строчки, ничего ...
Заведи мушкет для самообороны — так хотели отцы-основатели. Четверо бандитов врываются в мой дом. «Что за херня?» Хватаю напудренный парик и винтовку «Кентукки». Пробиваю в первом дыру, как мячик для гольфа, — готов. Целюсь во второго, но гладкоствол — дрянь, и я случайно пришиваю соседскую шавку. Ладно, к пушке! На лестнице стоит дуло, заряженное картечью. «Эй, ребята!» Картечь рвёт двоих в клочья, от взрыва срабатывают сигнализации машин. Примкнул штык, добил последнего. Он истекает кровью, полиция едет. Треугольные раны не зашить. Как и задумали отцы-основатели.
Комментарии
Отправить комментарий