Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...
Сегодня ехал в автобусе и стал свидетелем эпичной сцены.
Осень, дождь неделю, грязь, лужи. Вечер, около семи. Стандартный ПАЗик, сидячие места заняты, пара стоячих. На остановке в заднюю дверь вваливается тру-чика лет 19–20 — гопо-гламур, в моём воображении с неоновой надписью «ТП» на лбу. В руках сумочка и пакет, оба снизу грязные, будто она их в луже вымачивала. Окинув орлиным взглядом салон и не найдя свободного места, она начала сканировать пассажиров. Взгляд упал на парня лет 17, спящего у задней двери с наушниками.
Чика шагнула к нему и начала «невзначай» бить коленками по его ногам. Парень открыл глаза, подвинул ноги, чтоб не мешать, и задремал дальше. Она, цокнув на весь автобус, отвернулась, надула губы и шумно вздохнула. Но парню пох, он спит. Не стерпев игнора, ТПшка поставила свои грязные баулы на его светлые джинсы, подперев их ногами, чтоб не сдвинуть, и сделала вид, что ничего не заметила.
Парень очнулся: «Уберите, джинсы замараете!»
Ответ — чистый ахуй: «А меня ебёт? Не нравится — вставай!»
Парень, охуев от наглости, долго смотрел на неё сонным взглядом. Пытался скинуть баулы — без толку. ТПшка уже готова была взорваться, что он не уступает. Тут остановка. Двери открываются. Парень хватает её шмотки и вышвыривает из автобуса. Двери закрываются, ПАЗик трогается.
Чика, раскрыв рот, стоит в ахуевании. Очнувшись, орёт: «Ты, блять, чё, сучёныш, охуел, сука?!»
Парень, не теряясь: «А меня ебёт? Нужны шмотки — выпрыгивай!»
Взбесившись, она начинает хуярить его — кулаками, ладошками, коленями, чем попало. Парень сгруппировался, закрыв голову руками. Автобус гудит: бабки орут (в основном на парня), дети пугаются, кондукторша пытается всех утихомирить. А автобус, напомню, едет.
Парень, не выдержав побоев, вскакивает с криком: «Ааа, блять!» — и толкает сучку всем телом, зажимая у выхода. Она визжит и брыкается, но он скручивает ей руки и придавливает к дверям. Водитель тормозит и орёт: «Вы чё там творите, блять?!»
Чика визжит, что парню пиздец, паханы его найдут, парень её зарежет, а отец-мент посадит. Кто-то из салона кричит: «Открой заднюю дверь!» Водитель открывает. И тут парень выдаёт финал, за который я готов аплодировать стоя. Он чуть ослабляет хватку, но держит её руки. Затем делает замах ногой и даёт смачный пинок под жопу. ТПшка вылетает из автобуса и плюхается в лужу на обочине. Двери закрываются, автобус уезжает.
Итог: у парня разодрана одежда, порваны наушники, лицо в царапинах от ногтей. Но пафосная тварь наказана!
Комментарии
Отправить комментарий