Меня травили и издевались, унижали, высмеивали — и в школе, и в институте. А я учился и читал книжки про героев и мушкетёров, старался получать пятёрки. А они смеялись и не ходили на учёбу, катались на машинах и танцевали в клубах, у них были лучшие женщины. Я сидел в хрущёвке за дедушкиным секретером, штукатурка падала за шиворот, и я ждал, что вот-вот достигну успеха и стану самым богатым и влиятельным. А они приползут извиняться и будут умолять о дружбе со мной.

Моя Еот — я влюблён в неё с восьмого класса, считал своей принцессой. После того как мне напинали под жопу в одиннадцатом, а она стояла и смеялась, мой мир рухнул. Я ведь думал, она за добро. Я ведь хотел как в «Пяти сантиметрах в секунду». Ведь я хороший.

Сейчас все травители — или владельцы бизнесов, или на руководящих должностях в крупных компаниях. У них недвижимость в разных странах и по-прежнему лучшие женщины. Как-то была встреча выпускников, и они такие красивые стояли на крыльце ресторана и курили. А я зашёл только распечатать капсулу времени, потому что заставила мать.

Уходя домой, они меня окликнули. Я стоял на крыльце и смотрел в глаза травителю — и перенесся во времена школы, те же эмоции. Но он не ударил, они просто все заржали. Еот смеялась прямо до слёз. А я пошёл домой и ревел, отвернувшись к стенке. Мама почувствовала, что мне плохо, и пыталась позвать. При её слове «сынок?» меня просто складывало пополам от слёз, и я не выходил.

Сейчас мне тридцать. Та же хрущёвка без ремонта и мама. Работать пытался на заводе несколько раз, сейчас вот на склад пойду. Хожу в старой одежде, дома хрустальные гуси в пыли.

Однажды в восьмом классе моя Еот обняла меня в спектакле и поставила ножку на мою. Это до сих пор единственное воспоминание, от которого я возбуждаюсь. Уже восемнадцать лет. Это всегда в моей голове, когда я трогаю себя. До сих пор очень сильная любовь.

Это моя история.