Дура, ты зачем говно жрёшь?

— Афтань! Я говноедка!

Деш, набирая копытами из ночного горшка фекалии, огромными порциями запихивала всё это себе в рот.

— Мням, мням. Как прошёл день? — с интересом спросила пони, пережёвывая говно и глядя на меня.

Моему удивлению не было предела. Комки продуктов жизнедеятельности заляпали всю морду радужной пегаски, а между почерневших от грязи зубов сочились мерзко пахнущие коричневые струйки.

— Знаешь, неплохо… до сих пор, — пробормотала она.

Деш с умным видом дожевала порцию, одним глотком отправила всё в желудок и тут же полезла копытом обратно в горшок. Прожилки коричнево-жёлтой жижи то и дело выплёскивались на красивый коврик.

— Не хочешь присоединиться? — спросила Рейнбоу, пододвигая вонючий горшок в мою сторону.

С этими словами она блаженно зажмурилась и отправила в рот очередную порцию. Меня начало мутить. Входная дверь до сих пор была открыта, но вентиляция уже не справлялась — запах дерьма густо стоял в комнате. Пегаска, с раздувшимися щеками, продолжала чавкать и смотреть на меня.

— Ты что-то неважно выглядишь. Точно не хочешь поесть? — Она снова окунула копыто в горшок и протянула мне «угощение».

— Боже… — еле сдерживая рвотный позыв, выдавил я. — Спасибо, Радуга, я в порядке…

— Ну как хочешь. А я подкрепилась и теперь буду спать.

Нелепо развернувшись, радужная пони наступила третьим копытом в горшок, небрежно отряхнула его, разбрызгав ошмётки по всей комнате, и потопала к кровати.

— Уф! Как же я устала…

Пожаловавшись на нелёгкую жизнь, она рухнула на белоснежную постель, размазывая фекалии по груди, морде и копытам.

— Спокойной ночи… моя говнистая пони.