Дело было в детском саду.

На тихом часу мне вдруг припёрло посрать. Почему я не спал, спросите вы? Да потому что на соседней койке располагался блатной человечек, которому каждый тихий час самая молодая воспитательница делала массаж. А я только вздыхал, пока мне рот не затыкали тряпкой для вытирания спины от крема.

Отвлёкся.

Надо заметить, в детсадовском толчке было две отдельные туалетные кабинки, где могли сидеть как мальчики, так и девочки. Кроме них в предбаннике, где были раковины и крючки с полотенцами, за шкафом стоял один горшок. Да, один грёбаный горшок на весь сад. То ещё удовольствие, когда ты срёшь, а перед тобой толпа мелких соратников, которые тоже ещё не дотягиваются до унитаза и ждут своей очереди усесться на говняный трон.

Продолжим.

Перешёл я с горшка на обычные туалеты совсем недавно, поэтому два раза чуть не соскользнул с подозрительно мокрого стульчака, ну да ладно. Проблема была в том, что туалетной бумаги не оказалось. Мой детский мозг решил, что можно по-быстрому, со спущенными штанишками и обосранной жопой, перебежать во вторую кабинку для поиска ценного лута. Благо, она была пуста.

К сожалению, благополучно пройдя два шага, я запутался в спущенных штанах и поскользнулся на мокром полу, попутно расслабив сфинктер. Из-за этого выдавил кучу дерьма прямо на место падения. Я удивился, ведь только что посрал, но этот конфуз меня не остановил, и я пошёл дальше.

Во второй кабинке мне снова приспичило посрать, что я и сделал. Благо, на этот раз коричневая посылка была доставлена в нужное почтовое отделение. Там же стоял почти целый рулон туалетной бумаги, половину которого я потратил на подтирание своего очка, что меня ни капли не смутило. После этого я пошёл вытирать говно с пола. И — о ужас! — эта куча оказалась намного больше, чем я думал.

После пятой ходки за порцией говна из кучи туалетная бумага закончилась. Я не отчаялся и начал носить говно руками. Правда, не в унитаз, а в раковину, чтобы заодно мыть руки, удобно же. Однако раковина забилась, а куча всё ещё лежала, и к тому же стала довольно размазанной.

Вспомнив, как уборщицы орудуют тряпками, я взял своё полотенце, намочил его и стал размазывать говно. Вроде всё было хорошо, но маленькие черкашики никак не хотели смываться с ворсинок махрового полотенца. К тому же уже две раковины забились, и в них стояла мутная коричневая вода с комочками говна. Тогда я взял ещё и полотенце своего лучшего друга, но это ещё больше усугубило ситуацию.

И теперь я сидел, измазанный говном, на полу, который был в говне, с двумя обосранными полотенцами и тремя забитыми раковинами с говняной водой.

К сожалению, дальше я помню только, как воспитательница отмывала меня в душевой кабинке от говна. Ругали меня вроде не сильно. Или вообще не ругали.

Анонам добра, а я пойду какать.