Как умирают аккаунты. Однажды ты вырастешь. У тебя поменяются интересы, взгляды на жизнь, появятся планы и перспективы. И тогда ты позволишь ему умереть. Оставленный без присмотра, он будет долго глазеть на случайно и целенаправленно забредших гостей страницы и улыбаться — брошено, обречённо. Как ненужное домашнее животное, запертое в доме, владельцы которого не собираются возвращаться, он не сможет уйти. И однажды он умрёт. Ты позволишь ему умереть. Ты не станешь больше общаться через него с друзьями — для этого будет достаточно традиционной связи с вульгарной, но необходимой абонплатой. Ты перестанешь делиться с ним новостями и ждать новостей от него. В этом просто исчезнет необходимость. Ведь есть прекрасные ресурсы: «Сегодня» и «Комсомольская правда». Путешествовать ты теперь будешь тоже без него. Зачем он тебе на большой дороге или в ночном Лондоне? Там и без того много прекрасного. А фотографии из путешествий попадут максимум на главный экран мобильного телефона. Ты можешь умертв...
.png)
В общем, я парень, 19 лет.
Дело было буквально сегодня. Я проснулся, умылся, оделся, пожрал несвежей колбасы и, взяв сумку, пошёл на учёбу. А точнее — на остановку ждать автобус.
Когда он подъехал, я сонный завалился внутрь. Автобус был пустой, поэтому я сел в самый конец, у окна. Всё было заебись, не считая того, что мне надо было ехать на учёбу, и я дико пердел по дороге к остановке.
Автобус поехал. Со мной зашли какие-то бабки, впрочем, не суть.
Через пять остановок в автобус зашёл худощавый дед в странной куртке, которая была явно больше него, похожей даже на парку. Дедок ловко проскользнул вглубь автобуса и встал рядом со мной, положив сумки на сиденья.
Прошло минут десять, и меня опять начало дико пучить. Я не хотел пердеть в автобусе, но уж очень хотелось. Я тихо пускал шептуны. Думал, что обосрусь, но пронесло.
Дед почему-то не хотел садиться и просто облокачивался на окна автобуса. Из-за того, что он на них наваливался, его куртка или стёкла дико скрежетали.
Прошло ещё минут десять, и мне наконец пора выходить. Когда я встал, почуял дикую вонь от своих шептунов. Я быстро прошёлся по автобусу, но вонь уже заполонила его. Оглянувшись, я увидел, как какие-то тянки, бабки и пиздюки смотрели на этого деда, думая, что пердел он. Наверное, из-за его куртки, которая дико скрежетала.
Дед, конечно, нихуя не понимал, почему на него смотрят. Вонь он не чуял — наверное, привык к ней в доме престарелых.
Когда я вышел из автобуса, мне стало стыдно. Это же не дед напердел, а я. Хотя он старый, может, он просто обосрался.
В общем, мне стало похуй буквально через минут тридцать.
Конец.
Комментарии
Отправить комментарий