В обычной суете города мы на каждом шагу пересекаемся с разными людьми. Но в большинстве случаев мы мало о них думаем и, напустив на себя равнодушие, проходим мимо. А вот путешествуя по железной дороге, когда из нас на время уходит повседневное бремя хлопот, встреча в поезде видится уже не такой, как в городе. Благодаря волшебному превращению образа жизни, вагонные пассажиры кажутся нам едва ли не лучшими из людей. Под влиянием железнодорожной обстановки они вырастают в наших глазах, превращаются из скучных персон в очаровательных и выходят на первое место. С гуманной точки зрения все люди равны. Но нет ничего удивительного в том, что встреча с незнакомцем, которая не доставила бы нам ни малейшего удовольствия в городе, за пределами привычного мира приобретает иной характер и становится памятным событием. В поезде нам обычно встречается человек, которого мы раньше не знали и ради которого ни за что не стали бы заводить знакомство в городе. А в поезде, в неожиданном контексте, испытывая...
.png)
Мой первый нож появился у меня в пятом классе. Его подарил отец — маленький Victorinox с фонариком, ножницами, пилкой для ногтей и небольшим лезвием. Но он был мой, и только мой. Я откровенно не понимал, почему я единственный в классе с таким полезным инструментом. Если надо было что-то открыть или порезать, всегда шли ко мне.
Один раз преподавательница, старая завуч, увидела мой нож, когда я резал яблоко. Ненавижу неразрезанные яблоки, смерть целояблокодрочерам. Она устроила чуть ли не истерику, отобрала ножик и начала звонить родителям с заявлением, что нашла у меня НОЖ.
Сначала отец спохватился. Он и представить не мог, что пятисантиметровое лезвие поднимет такой шум, и подумал, что его чадо притащило в школу один из охотничьих ножей. Если что, в нашей стране за это срок лет на три-пять. Представьте, какие глаза были у него, когда завуч достала из шкафчика мой «викс» с видом, будто достаёт полноценный автомат Калашникова, и положила на стол. Отец деликатно вывел меня из кабинета, зашёл туда уже один, вышел с «виксом» в руках и отдал его мне.
Теперь я понимаю, что вся эта херня была для того, чтобы взять на понт и развести на бабло. С офицером МВД провернуть это сложно, но тогда я дико охреневал, когда она смотрела на меня и её глаза наполнялись болью ветерана, прошедшего Афган.
Мне, наверное, сказочно повезло. Мне никогда не запрещали играть с опасными предметами как другим детям. Мне просто объясняли, почему они опасны и как сделать так, чтобы не повредить себе и окружающим. На это уходило больше времени, чем просто сказать «фу, так нельзя, положи на место», но это приносит плоды.
Когда в нашем классе один долбоёб украл нож у своего бати и раскромсал руку такому же второму долбоёбу, устроили скандал. Родители собирались ставить металлодетекторы. Слава богу, у них с деньгами всё пошло по пизде, вместо того чтобы воспитать своё чадо. Я искренне охреневал.
Вспоминаю те святые времена. Я пришёл домой после первой драки в школе и жаловался родителям, что меня побили. Меня спросили за что. Узнав, что ко мне приставал, мне сказали, чтобы я лучше дрался, и отправили на борьбу. Когда я в первый раз дослал патрон в патронник и плавно нажал на спусковой крючок, прямо как учил отец. Когда собрал первую электрическую схему, в первый раз сам починил компьютер. Я понял, какие же беспомощные мои сверстники.
Люди на четвёртом курсе колледжа связи не могут починить себе наушники. Мужчины в метро, видя чехол от винтовки, нервно смотрят на тебя так, будто находятся под прицелом. Мужчины, которые потом сидят и плачут, что их кинули на деньги, что их ебёт садист-директор за гроши, что жена крутит ими как хочет и продолжает жиреть так же, как и они сами. Вместо того чтобы решать проблему, они запивают её пивом по пятницам. А потом рассказывают своим сыновьям, что драться — это плохо, девочек бить нельзя, им всегда надо уступать, спички в руки не брать, а острое и режущее тем более.
Не делай этого, мой милый друг. Не давай деградировать. Не давай себе скатываться до простого потребления и выработки продуктов жизнедеятельности. Дай своим детям столкнуться с трудностями. Пусть они разочаруются сейчас, но приспособятся, а не оскотинятся потом.
Комментарии
Отправить комментарий