В обычной суете города мы на каждом шагу пересекаемся с разными людьми. Но в большинстве случаев мы мало о них думаем и, напустив на себя равнодушие, проходим мимо. А вот путешествуя по железной дороге, когда из нас на время уходит повседневное бремя хлопот, встреча в поезде видится уже не такой, как в городе. Благодаря волшебному превращению образа жизни, вагонные пассажиры кажутся нам едва ли не лучшими из людей. Под влиянием железнодорожной обстановки они вырастают в наших глазах, превращаются из скучных персон в очаровательных и выходят на первое место. С гуманной точки зрения все люди равны. Но нет ничего удивительного в том, что встреча с незнакомцем, которая не доставила бы нам ни малейшего удовольствия в городе, за пределами привычного мира приобретает иной характер и становится памятным событием. В поезде нам обычно встречается человек, которого мы раньше не знали и ради которого ни за что не стали бы заводить знакомство в городе. А в поезде, в неожиданном контексте, испытывая...
Родители — удивительные лицемеры. Они говорят: «Пока я тебя содержу, пока ты живёшь в моём доме, ешь мою еду, живёшь на мои деньги, ты будешь делать то, что я скажу». Как после таких заявлений можно что-то вякать о родительской любви?
Представь, что ты любимому человеку затыкаешь рот фразой «я тебя содержу», когда он начинает говорить о своих желаниях. Можешь представить такое?
Ладно, когда муж так говорит жене. Тут тоже любовью не пахнет, но жена — взрослый человек и может выбрать: жить в его доме на его деньги или уйти. А ребёнок не выбирает. Он беспомощен. Куда он пойдёт в пять или десять лет? Он не сможет заработать себе на жизнь в современном обществе. Детских домов он боится как огня, потому что все знают, что там ужасно. Да и ни один детский дом не примет ребёнка, если родителей не лишат прав.
Что может пяти-десятилетний человек против своих хозяев, которым он принадлежит целиком? Ничего абсолютно. Родителям достаточно не бить его до крови, не наносить увечий, не пить как опустившимся свиньям, не болеть тяжёлыми психическими заболеваниями, не насиловать. И это ещё нужно в суде доказывать. Если этого нет, родители могут издеваться над ребёнком как угодно, принуждать к чему угодно.
Над пятилетним человеком все окружающие будут только насмехаться и снисходительно унижать, если он вдруг заявит, что не согласен так жить, и попросит защиты от насилия. Никто ничего не сделает. Все против него. Все согласны, что он — собственность, вещь, с которой можно делать что угодно. Неадекватное бешеное животное без признаков интеллекта, которое находится на уровне амебы. Раз не может знать, что для него хорошо, а что плохо, и раз его желаниями можно пренебречь — с чего вообще к нему прислушиваться?
Фразой «пока ты живёшь на мои деньги» родители напоминают ребёнку, что он никуда не денется. Что он раб и их собственность. Что они имеют над ним почти неограниченную власть. Ребёнок говорит «я хочу», а они затыкают ему рот напоминанием, что его желания — хуйня подноготная, и так будет, пока он по закону является их собственностью, то есть до восемнадцати лет.
Это указание рабу на его место под лавкой. Это вдвойне подло — ставить условие «или делай, что я скажу, или выметайся», потому что тот, кто его ставит, прекрасно знает: выбора у человека нет. И прекрасно знает, что его слова — лицемерие от начала до конца.
И это — проявление любви? Не смешите мои тапочки. Ни один человек в здравом уме не может не признать: тот, кто так говорит, уж точно никакой любви не испытывает.
Комментарии
Отправить комментарий