Трудно поверить, что наша планета такая уж уникальная. Она возникла в обычном месте космоса из обычной материи по обычным законам. Вряд ли только здесь появились разумные существа, способные передавать информацию с помощью электромагнитного излучения.

Есть немало изящных объяснений «парадокса Ферми». Так называют в научном мире загадку молчания Вселенной. Циолковскому приписывают мысль, что более развитые цивилизации специально держат нас в изоляции, в своеобразном «информационном заповеднике». Не созрели ещё, мол. Но об одном объяснении парадокса нам следует подумать в первую очередь, самом простом и самом неприятном. Именно потому, что оно простое и неприятное. Суть в том, что цивилизации не могут пережить определённый этап своего развития и самоуничтожаются.

С чего бы обязательно самоуничтожаться? Причина проста: несоответствие культуры технологиям, дисбаланс ума и силы, гуманитарных возможностей цивилизации и физических. Оружие эволюционирует быстрее, чем умение договариваться. Наша способность менять мир растёт стремительнее, чем способность осознавать, что с этим миром происходит.

Философ Акоп Назаретян называл это «законом техно-гуманитарного баланса». Он приводил в пример племя горных кхмеров, которым неудачливые прогрессоры раздали винтовки. После чего кхмеры перебили всех горных коз, тысячелетиями служивших им пищей, и отправились побираться в город.

А ведь нам, если мы разрушим собственную среду обитания, пойти некуда. Несмотря на все пессимистические прогнозы учёных, нам крайне трудно даже осознать реальность глобальных угроз, не говоря уж о том, чтобы начать действовать. Мир стал безумно сложен, противоречивой информации так много, что удерживать в головах и учитывать в стратегиях все эти сложности просто не получается. У принимающих решения нет ни времени, ни знаний, ни желания. Всё чаще они предлагают самый простой ответ на новые вызовы: скатиться в архаику, держаться за привычное, верить в утешительные мифы.

Если мало разрушения среды обитания, есть ускоренный способ самоуничтожения. Война. Дикарей к ней готовят шаманы, создавая мифы о величии нашего племени и его героическом прошлом, а также о нелюдях из соседних племён, вечно строящих нам козни. Когда-то уровень агрессивности наших предков вполне соответствовал их арсеналу: палкам и камням. Теперь у людей ядерные ракеты и боевые дроны, но уровень агрессивности примерно тот же. Способы разрешения конфликтов изменились мало. Даже удивительно, что мы продержались так долго.

Внешне наш мир всё больше становится похож на фантастическое будущее: небоскрёбы и роботизированные фабрики, виртуальная реальность и искусственный интеллект. Но как сделать, чтобы будущее наступило в головах?

Культура не поспевает за технологиями. Мы ведём себя как дикари, которым выдали винтовки. Причём технофилы и энтузиасты айфонов дикари в большей степени, чем какое-нибудь затерянное амазонское племя, если айфоны создают более примитивную среду, чем та, в которой живёт охотник в джунглях Амазонки.

Возможно, в мире, где умные вещи думают за нас, а мы лишь нажимаем кнопки, главный способ самоуничтожения не война или техногенная катастрофа. А что-то вроде добровольного ухода в матрицу, где жизнь незамысловата и полна лайков, напрягаться и думать не надо. Жми себе на кнопки и получай удовольствие. Что, если цивилизации, сумевшие выжить на этапе борьбы за существование, не выдерживают следующего этапа, «испытания удовольствием»?

Хорошо бы всё-таки Циолковский оказался прав и где-то наверху инопланетяне смотрят сейчас на наш заповедник и переживают. Выберемся ли мы из своей дикости, минуем ли ловушку архаизации, пройдём ли испытание удовольствием. Если кто-то прошёл, то и мы должны суметь.