Пилю кулстори о том, как барахтался на самом дне.

Худшая моя должность была — пугатель людей в Комнате страха. Видели в фильме «Амели» такую ебалу? Там всё было точь-в-точь: длинный коридор, заполненный скелетами, гробами и прочими хоррор-атрибутами. Полумрак, конечно. И музон звучит гнетущий.

Платят две тысячи за смену. Смена — двенадцать часов. Мечта, а не работа!

Припёрся. «Хочу работать», — говорю. «Выходите завтра к одиннадцати», — отвечают. Ах да, первая смена — бесплатная. По ТК незаконно, а нам на это глубоко поебать. Согласился, куда деваться.

И вот первая смена. Задача проста: сидеть в тёмном углу и неожиданно кидаться на посетителей, издавая замогильные стоны и леденящие душу рычания. До этого мне показали видосы, на которых была запечатлена реакция людей. Все они, натурально, визжали от ужаса и чуть ли не в обморок брыкались. Я думал, дело в ультраинфернальном костюме или гриме, и что рычание синтезированное. Хуй там.

Вся хоррор-униформа была свалена в одну коробку и представляла из себя видавшие виды балахоны а-ля «Крик» и маски всякой нечисти, будто списанные из ТЮЗа. Голосового синтезатора тоже не было. То есть пугать людей до усрачки я должен был своими силами.

И вот сижу я в тёмном углу на корточках, слушаю саундтреки всех фильмов ужасов, какие только есть, и охуеваю. По ногам веет холодом, а ебало потеет в сверхнеудобной маске. Тело затекает. Из-за громкой музыки не слышу своих мыслей. Счёт времени теряю сразу: двадцать минут прошло или полтора часа, прежде чем зашли мои первые клиенты, о том не ведаю.

Так вот, слышу — идут! Несколько голосов. Переживаю пиздец как. Боюсь в три раза больше, чем они. Думаю: будь что будет. Выпрыгиваю из укрытия с диким криком. А голос у меня, надо сказать, не шибко под это дело заточен. Раз в лесу потерялся. Кричал — и самому противно было от своего петушиного ора.

От неожиданности они малость шолохнулись. Но вместо испуга я вызвал у них лишь весёлое недоумение. Мол, вы этим нас пугать собрались? Видя, что мой план обратить их в паническое бегство с треском провалился, я растерялся. Запасного плана не было. Я смотрел на них, они на меня. Спасибо маске, скрывавшей мои красные от стыда щёки. Они сказали: «М-да...» — и пошли дальше. А я, обосравшийся во всех смыслах, уныло поплёлся в свой угол.

Следующие попытки вселить страх в сердца и души посетителей были не менее жалкими. Кто смеялся, кто игнорировал. Один мужик, наверное рефлекторно, съездил мне по роже. После чего я уволился и пошёл домой.

Хуже всего, что все мои фэйлы записывались на камеру, и над ними, возможно, до сих пор проигрывают сотрудники этой конторы.