«По селу промчался слух, будто деду кузнецу ночью выпустили дух, дав кувалдой по лицу…» — динамик старенького телефона яростно разрывал голос солиста панк-группы «Король и Шут» Михаила Горшенёва. Свесив ноги в грязных берцах с кровати, Пётр разлепил глаза, грязно выругался и ответил на звонок.

— Алё, это хто? — голос звучал хрипло.

— Параша! Это Димас! Гоу в Харшанювку сегодня, там Катюха с Варей подтянутся. — Чуть писклявый голос впивался прямо в мозг.

— Сколько время? Ты чё, совсем ебнулся? Какая Харшанювка? Че за Катюха? На хуй иди! — последние слова Парашин, а именно такая была фамилия Пети, проорал.

— Мудак конченный! — Дмитрий бросил трубку.

Кинув телефон на пол, герой бессильно опустился в смятую кровать. В голове тяжелыми гирями стучали мысли. Пошарив рукой, он довольно скоро нашёл кусок пиццы, который валялся где-то на полу. Быстро перекусив, Петя рывком встал.

Его взору открылась невероятным образом засранная комната: палас с прожжённым от окурков краем, старый шкаф, ножку которого подпирал непонятно откуда взявшийся томик «Белой гвардии», стены, увешанные плакатами «Арии», «КиШа», «Тараканов» и «Сектора Газа», старый компьютер в углу прямо на полу, гитара, висевшая на ржавом гвозде, торчащем из стены.

Обильно высморкавшись в руку, Пётр слегка качающейся походкой направился на балкон. Ярко светило летнее солнце, пели какие-то птахи, дул прохладный ветерок. Нахально улыбнувшись и осмотрев двор на предмет людей (которых, как и ожидал Парашин, не было), Петя спустил штаны и, насвистывая песенку Кипелова, справил нужду прямо с высоты седьмого этажа.

Вернувшись в комнату, он начал рыться в шкафу в поисках початой ещё вчера бутылки «Три топора». После пяти минут возни она всё-таки была извлечена на свет. Запустив руку в штаны и как следует почесав промежность, Петька присел у стены и включил компьютер. Выпив немного пойла из горла, герой загрузил страницу «МДК». Последующий час ознаменовался диким хохотом и нечленораздельными выкриками:

— Бля, теребонькать, бля, угар…

— Сука-падла, жиза, жиза. Всегда так делаю на толкане, нах.

— Сука, сука, сука…

— Бляяя. Уха-ха-ха-ха. Угар…

Когда все новости в паблике были просмотрены, а «Три топора» допиты, Пётр включил Dota 2 — величайшую, по его мнению, игру. Зайдя на русский сервер, надо было первым делом пикнуть Пуджа. С этой задачей Петя справился: он успешно пикнул Пуджа и решил пойти на мид. Засоряя чат сотнями гневных сообщений и сливая игру за игрой, Петя дождался обеда.

На обед пришлось идти в ближайшую шаурмичную, потому что на Макдональдс денег не было. Накинув чёрный балахон на голое тело, Парашин вышел на улицу. Быстрой трусцой добравшись до метро, Пётр подошёл к своему любимому заведению: «Вкуснейшая шаверма у Ашота». Сунув в окошко деньги и получив шаверму, источающую запах, способный свалить бомжа с ног, Петя побрёл домой.

День был в самом разгаре. Парашин шёл, куря «Беломор». Он думал о том, что день только начинается, что в сущности можно многое успеть, жить на этом свете здорово, власть его не притесняет, а Бог любит.