Жил-был один пацанчик, звали его по жизни Роман, а по-пацански — Череп. Череп был парнем ровным: за базар отвечал, за дело въебать мог, за братанов и убить, а самое главное — головастым был, умным. Все пацаны с района молились на Черепа и уважали, так как он, благодаря своим мозгам, мог заткнуть любого мента и обнести ларёк без шума и мусоров, потому он всегда был при яжке и пачке сигарет «Пётр I». Но в уме Романа таилась его слабость.

Однажды мамка подарила ему книгу и заставила прочитать, сказав, что совсем тупым будет, а так хоть какие-то зачатки разума появятся. И Роман стал читать. Вскоре он купил новую книгу, а потом ещё одну. Он днями и ночами проводил время за чтением всяких умных книжек. Совсем забил на пацанов и гулянки, перестал пить яжку и стал исправлять оценки в школе. Через пару месяцев Роман уже имел за собой приличный багаж знаний из Фрейда, Ницше, Канта, Маркса, Аристотеля, Пелевина, Бродского. И чем больше он читал, тем больше плакал по ночам, думая о том, что четырнадцать лет сознательной жизни он тратил на общение с каким-то быдлом, а мог делать что-то стоящее и общаться с действительно интересными людьми, мог бы писать свои книги. Каждую ночь он чувствовал себя словно Мартин Иден и был готов на всё, чтобы стать лучше.

Однажды Роман надел своё новое пальто, классические брюки и вычищенные до блеска туфли, после чего пошёл в библиотеку, чтобы набрать новых книжек, и внезапно услышал из-за спины:

— Эй, слышь! Стопэ.

Роман обернулся и получил смачный удар в своё интеллигентное ебало.

Очнулся он дома у одного из его старых братков — Колянчика. Рома пощупал разбитый нос и попытался встать, но у него не вышло — он ногами был привязан к батарее.

— Эй! — крикнул Рома.

— Опа, очнулся! — произнёс внезапно появившийся Колянчик.

— Ты что устроил, Коля? Ты невменяемый, что ли?

— Невме... Что? Ты нормально можешь, ёпта?

— Ты ебанутый, что ли?

— В смысле «ебанутый»? Ответишь за базар.

— Я за эти слова отвечать не собираюсь. Ты избил меня и приволок сюда, я что, должен считать тебя нормальным после этого?

— Слова? Это чё за базар такой? Чё говоришь, как пидор какой-то?

— А-а-а-ах... Зачем ты меня сюда притащил?

— А потому что испортился ты, брат. Одет как пидор какой-то, разговариваешь как баба. Ты чё думаешь вообще? Думаешь, что по жизни таким далеко уйдёшь?

После этих слов Колянчик достал баночку яжки и крикнул: «Заходим, басота. Ща пидора обратно в ровного пацана делать будем!» И после этого в комнату зашло человек двадцать — все давние кореша Романа. Тут была и спидозная Лена, к которой Ромка всегда боялся подкатить.

Вся басота дружно начала срать в тазик и заливать собственное говно яжкой. После того как тазик наполнился общими трудами, Колясик поднял его и, проигнорировав все протесты Романа, стал заливать ему всё это в рот. Спидозная Лена и ещё один браток широко раскрыли Роману рот, чтобы тот не проронил ни капли. После того как Рома выпил братскую бодягу, спидозная Лена стянула с него брюки и села на его хуец. Она скакала на нём минут двадцать, а все пацаны кругом стояли и дрочили, спуская то на Лену, то на Романа.

Сделав своё дело, Лена слезла с Романа и закурила сигарету «Пётр I», а Колясик, стряхнув со струкана остатки любовного сока, подошёл к Роману и спросил:

— Ну чё, брат? Ты как?

— Нормально, брат. А чё я тут делаю, брат?

— Ты превратился в пидора, брат, и мы тебя спасти решили, братишка.

— Ёпт, братуха, ты настоящий брат. Спасибо тебе, братишка.

— Не за что, братан. Ведь для этого и нужны братья.

После этого разговора они оба громко заплакали от счастья и поцеловались. «Как хорошо, что всегда есть те братаны, которые помогут спасти тебя от самого себя», — подумал Череп и через два дня сжёг все свои книжки.