Больше всего на свете Василий любил сетовать на то, что никто до сих пор так и не оценил его богатый внутренний мир.

«Тупое быдло!» — сокрушался он, и горечью отдавалось каждое слово. «Тупое быдло везде, а я весь из себя такой элитный, читаю Кафку, Кастанеду и прочий Ка!»

Зачастую эти глубокие размышления сопровождались не менее глубокими затяжками «Петром» или глушились недорогим пивасом в пластиковой бутылке. Васян-Три-Полоски — так его величали на районе — искренне считал себя не таким, как все, и даже был подписан на все паблики «для не таких как все». Разумеется, только если количество подписчиков зашкаливало за сотню-другую тысяч.

«Я мизантроп! Я циник! Хикки-мори!» — гордо бил он себя в грудь на очередной вписке.

«Да ладно тебе, потом про своего Джокера расскажешь», — отвечала ему одна из бесчисленных почитательниц зеркалок и многозначительных репостов и уходила в душ — подмывать свою разработанную такими же «аристократами» пиздень.

«Тупое быдло», — Василий корчил гримасу, полную жалости и порицания. — «Тупому быдлу не нужны тян! Им так сказали, а они ведутся! Как атеисты!»

Василий, естественно, ни на что не вёлся — он жил своей головой. Поэтому ходил на выборы и посещал белоленточные митинги.

«Тупое стадо овощей не хочет знать правду, оно роет себе могилу!» — вслух рассуждал наш герой, следуя с ещё тысячей таких же самостоятельно мыслящих граждан за Навальным и Удальцовым прямо в лапы ОМОНа.

А когда началось вязалово и якобы «не овощей» приняли по автозакам, Василий буквально кончил без помощи рук. Ещё бы — ведь он отсидит сутки и станет узником совести. Многострадальный народ наконец узнает правду, кровожадная система падёт, а сам он проснётся богатым и знаменитым. И теперь уж совершенно точно — не таким, как все.