Тут с братишкой историю из детства вспомнили. Как-то собрали с братишкой мотоцикл Иж «Планета». Решили провести тест-драйв. Поехали втроём в деревню к бабушке по трассе Уфа — Белорецк. Навестили бабушку. На обратном пути выжимали под 110–120 без шлемов, без включённых фар, коляска мотоцикла была аварийная. Подъезжаем уже к повороту на второстепенную дорогу, и тут нас подрезает «пятнашка» гражданская. Из окна машины высовывается мусорская палка и красная свиноподобная рожа гаишника. Мы решаем попытаться смотаться от них по полю — ни прав, ни документов на мотоцикл нет. Съезжаем в кювет, мотоцикл начинает почему-то глохнуть. Этот свиноподобный гаишник выбегает из машины и пытается схватиться за багажник, пока мы скорость не набрали. Каждый раз, когда он пытался ухватиться, я бил его по рукам гаечным ключом, который лежал со мной в коляске, чтобы отцепился. В итоге мы набираем скорость и отрываемся. Гаишник бесится — не заработал денег, да ещё и ему, такому крупному, пришлось побегать по ...
Моя бабка, когда мне было лет семь, однажды застала меня за выбрасыванием залежавшихся в холодильнике пельменей и начала ругаться: мол, еду выбрасывать в городе, пережившем блокаду, — это святотатство.
В подтверждение своих слов она рассказала следующую историю.
Когда она была маленькой, они с подругой нашли на кухне чёрствый хлеб и решили смыть его в унитаз. Всё бы прошло благополучно, но их застал дед подруги. Матерясь на детей и что-то бормоча себе под нос, он сказал: «Какие уроды нынче дети». Потом достал из сральника мокрый комок хлеба и начал его пожирать. Весь сожрал.
С задумчивым видом бабка закончила свой рассказ.
Является ли данный аргумент весомым объективно? То, что в Петербурге о таких вещах говорят с серьёзным ебалом, это вообще нормально?
Комментарии
Отправить комментарий