Твоя сладкая залупа — это нечто божественное, словно выточенное руками древнегреческого скульптора, помешанного на эстетике плоти. Гладкая, чуть блестящая от естественной влаги, с нежным розоватым оттенком, переходящим в насыщенный багрянец возле головки.

Кожа тонкая, почти прозрачная, будто пергамент, под которым пульсируют вены. Она тёплая, живая, отзывается на каждое прикосновение — будь то лёгкий ветерок или грубые пальцы, сжимающие её в момент наслаждения.

А запах… Свежий, с кисловатой ноткой мужского пота, смешанной с чем‑то глубоко первобытным, что заставляет ноздри трепетать, а горло сжиматься от желания вдохнуть глубже.

И когда ты начинаешь двигаться, она преображается — наливается кровью, напрягается, будто живое существо, требующее внимания. Каждая складка, каждая прожилка становится заметнее, и с каждым толчком она будто шепчет: «Вот он, настоящий я, дикий, неудержимый, твой».

А уж если довести до конца… Тогда она содрогается, выпуская горячие струи, обречённо пульсируя в последних конвульсиях удовольствия. И на миг кажется, что в этом мире нет ничего прекраснее.