Бар «Стрёмный закуток» К основному контенту

Последние публикации

Открылся рядом с работой фастфуд для вегетарианцев. Дай, думаю, зайду попробую. Купил веганскую шаурму — то есть ролл с чем-то там. Встал рядом с двумя девушками (Д1 и Д2), жую молча, почти доел — нифига не наелся. Одна из девушек мне улыбается. Я думаю: чего это она, лицо, что ли, соусом замазал? Д1: Как приятно, что нас всё больше. С понимающим видом киваю и понимаю, что ничего не понимаю. Я: Кого нас? Д1: Вегетарианцев. Д2: Ответственных людей. Я: Ааа… так я не веган. Д1 (с разочарованием вполголоса): Кааааак? Вторая была настроена решительнее. Д2: Тогда вы не имеете права здесь есть! Тут я почувствовал себя негром в Америке 50-х, когда на кафе писали «вход только для белых». Но всё-таки пытаюсь сгладить конфликт, не хотелось ругаться и портить настроение. Я: Ну, может, мне понравится, и стану одним из вас (ложь). Сейчас даже схожу за добавкой. Делаю шаг к раздаче, чтобы уйти от странного разговора и купить пожрать. Девушка 2 преграждает мне путь. Д2: Вот когда станете, тогда и прих...

Если в жизни пиздец — просто поплачьте. Хоть мужчина, хоть женщина, без разницы.

Бабам легче, конечно, им положено судьбой — чуть что, так в слёзы. Нарыдалась вдоволь, и серая обыденность снова обретает краски.

Мужикам сложнее. С детства вдолбленное «Мужчины не плачут» ставит ограничитель на эмоции. Чушь. Брехня.

Плачут все — разве что ты не мертвец или робот: и мужчины, и женщины, и старики, и дети. Ведь слёзы — не показатель слабости. Слёзы — признак того, что ты был сильным слишком долго. И чтобы не сломаться, просто поплачь.

Кто-то скромно всхлипнет пару раз. Кто-то будет захлёбываться рыданиями, размазывая сопли и слюни. Кто-то пустит скупую слезу. Кто-то закатит полноценную истерику.

Неважно как. Просто вылей свою безысходность. Поори до хрипоты, выплескивая невозможность жить. Попинай стену до боли в ногах — физическая боль на время вытеснит душевную, а ты в это время сможешь перестроиться под новые реалии.

Главное — не молчи. Иначе сдохнешь в своём же тихом омуте, будучи сожранным собственными чертями.

Сколько таких — оболочек — ходит по земле? Чтобы не стать одним из них, не держи в себе.

Просто поплачь.

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Общежитие №3 знало Елену Ивановну как добрую, почти святую женщину. Она пекла пирожки с капустой и яйцами, угощала студентов, подкладывала еду тем, у кого не было денег, и даже сквозь зубы пропускала после комендантского часа тех, кто загулял. Все любили её, а она всех — даже пьяниц и хулиганов. Но её сына, Егора, никто не понимал. Он жил в общежитии бесплатно — по блату, конечно. Мать закрывала глаза на его выходки, но в последнее время даже она, казалось, переставала терпеть. Егор не делал ничего особенного: не воровал, не дрался, даже не буянил. Он просто ссал в раковину. Сначала это было в душевой. Ребята просыпались, шли умываться — а там вонь, жёлтые разводы. Кто-то пытался отмыть, но Егор возвращался и наливал свежей порции. Его ругали, угрожали, но он лишь пожимал плечами: «Ну пописал, бывает». Потом он перешёл на кухню. В тот вечер общежитие гудело как растревоженный улей. В раковине лежала гора посуды — студенты готовились к завтраку. А среди тарелок, прямо на чью-то чашку, Е...
Почему некоторые радикальные феминистки пытаются оскорбить парней словом «спермобак»? Ведь в бензобак наливают бензин через пистолет из бензоколонки. То есть, если подумать логически, парни — это «спермоколонки», а вот девушки как раз и есть «спермобаки». Надеюсь, за эти логические размышления меня не отменят.