Мне нравится залезать на высотные здания и висеть, удерживаясь руками за скользкий отлив. По ночам я выхожу на улицу и ищу самые высокие недостроенные здания в безлюдных районах, где мне не смогут помешать. Иногда на поиски двух высоток уходит вся ночь. Но когда на рассвете, возбуждённый долгими поисками и мокрый от дождя, я наконец забираюсь на крышу, смазываю руки вазелином, перелезаю через железобетонный парапет и... Ах! Это непередаваемое ощущение — висеть несколько часов над стометровой пропастью на скользящих пальцах и деревенеющих от напряжения руках, ощущать всем телом гравитацию, которая горячо желает забрать твою жизнь. Мне кажется, не нужно бояться падения с высоты. Ведь это так естественно! У тех, кто разбился, упав с высоты, наверняка есть своя жизнь, семьи, работа, мегаполисы. А однажды мне приснился чудесный сон: будто я сел верхом на лошадь, и она превратилась в небоскрёб, и я висел на нём более суток без перерыва, и всё вокруг было пропитано гравитацией: одежда, облака...
Однажды я, окончив мехмат ЛГУ, поступил в аспирантуру. Стипендия — 100 рублей. Слесарь или токарь на заводе имени Кирова получали в разы больше.
Когда мне надоело безденежье и нытьё моей тян, я бросил аспирантуру и пошёл на завод.
В отделе кадров потребовали документ об образовании. Удалось найти только аттестат об окончании девяти классов. И меня направили «доучиваться» в вечернюю школу. Я и не сопротивлялся — один оплачиваемый выходной в неделю никому не повредит. Одно «но» — в вечерней школе приходилось косить под дурачка, что было удобно делать, сидя на «камчатке». Соседом был забулдыга-дворник, всё время спавший на уроке.
Однажды учительница объясняла, что площадь круга равняется квадрату радиуса, умноженному на число «пи». Бывший аспирант, то есть я, её не слушал. Училка решила меня проучить и, подкравшись, громко спросила чувака, чему равняется площадь круга. Тот, погружённый в свой диссер, рассеянно брякнул невпопад: «Пи...» Класс закатился счастливым хохотом здоровых людей, столкнувшихся с дурачком.
Когда до меня дошли ехидные комментарии учительницы, сетовавшей на непроходимую тупость и упреки Создателю, сославшему её в школу рабочей молодежи, я впал в ярость. Выйдя к доске, расписал её двойными и тройными интегралами, изобразил предельный переход под знаком интеграла и блестяще доказал, что площадь круга на самом деле «пи», а не «пи эр квадрат», как ошибочно написано в учебниках для средней школы. Рабочий класс впал в анабиоз, оцепенев под шквалом формул и непонятных терминов, а потрясённая училка едва слышно прошептала, обращаясь скорее в вакуум, чем к присутствующим: «Разве это возможно?»
На предсмертный хрип внезапно отозвался забулдыга-дворник, мирно дремавший под яростный стук мела по доске:
«Чувак, — сказал он, окинув беглым взором испещрённую мелом доску. — Предельный переход под знаком двойного интеграла в третьей строке сверху на левой стороне доски запрещён. Он расходится...»
У меня начался будапешт, я кончил.
Комментарии
Отправить комментарий