Мне нравится залезать на высотные здания и висеть, удерживаясь руками за скользкий отлив. По ночам я выхожу на улицу и ищу самые высокие недостроенные здания в безлюдных районах, где мне не смогут помешать. Иногда на поиски двух высоток уходит вся ночь. Но когда на рассвете, возбуждённый долгими поисками и мокрый от дождя, я наконец забираюсь на крышу, смазываю руки вазелином, перелезаю через железобетонный парапет и... Ах! Это непередаваемое ощущение — висеть несколько часов над стометровой пропастью на скользящих пальцах и деревенеющих от напряжения руках, ощущать всем телом гравитацию, которая горячо желает забрать твою жизнь. Мне кажется, не нужно бояться падения с высоты. Ведь это так естественно! У тех, кто разбился, упав с высоты, наверняка есть своя жизнь, семьи, работа, мегаполисы. А однажды мне приснился чудесный сон: будто я сел верхом на лошадь, и она превратилась в небоскрёб, и я висел на нём более суток без перерыва, и всё вокруг было пропитано гравитацией: одежда, облака...
Это ж надо до такого додуматься. Сидишь тут такой, в задумчивости, и вдруг тебя озаряет вопрос, который переворачивает всю твою картину мира с ног на голову. Почему, блять, «задний проход» называется именно «проходом»? Это же фундаментальная ошибка в самой матрице, сбой в симуляции, на который мы все забили хуй.
Давайте по-честному, как есть. Какие нахуй «проходы»? Это слово предполагает некий коридор, тоннель, путь куда-то. Место, сквозь которое можно пройти. Ну-ка, попробуй пройдись через него, я посмотрю на это цирковое шоу. У тебя получится? Вот именно. Это не проход. Это окончательный, бесповоротный, категорический ВЫХОД. Тупик в чистом виде. Конечная станция всего ненужного. Последний рубеж, за которым только бескрайние просторы канализации и вечная тьма.
Это очко — не дверь для гостей, а экзит, аварийный люк, финальная сцена всего пищеварительного спектакля. Туда не заходят, оттуда только ВЫХОДЯТ. С гордостью и под фанфары. Называть это «проходом» — это всё равно что называть снайперскую винтовку «инструментом для мирных переговоров». Это не просто эвфемизм, это наглая, беспринципная ложь, впитанная с молоком матери.
Кто это придумал? Наверное, тот же самый еблан, который окрестил «воздушным змеем» кусок хуёвой ткани на верёвочке, который всё равно упадёт нахуй первым же порывом ветра. Или тот гений, что решил, что «комбинация из трёх цифр» — это надёжная защита от взлома. Сидят такие лингвистические дегенераты и думают: «Ага, „выход“ — это слишком прямо, слишком грубо, слишком правдиво. Давайте назовём это „проходом“, чтобы люди не забывали о своей многопроходности». Да идите вы нахуй со своей политкорректностью, это же жопа, блять! Самое честное и демократичное место во всём человеческом теле. Оно не врёт, не притворяется, не строит из себя недотрогу. Его функция — финальный, бескомпромиссный выброс. Жёсткий, быстрый, без права на возврат.
Так что давайте прекратим этот цирк. Давайте называть вещи своими именами. Это не «задний проход». Это «окончательный выход», «точка невозврата» или, на худой конец, «эксклюзивный эксклюзивный канал для одностороннего движения». Потому что любая другая формулировка — это плевок в лицо логике и анатомии одновременно. Всё, вопрос исчерпан. Можно расходиться.
Комментарии
Отправить комментарий