Сортир. Я — сильно хотящий писать десятилетний мальчик. Захожу в туалет перед стадионом. Сразу после входа чувствуется чудовищная вонь. Делаю шаг обратно и стараюсь набрать в лёгкие как можно больше воздуха. Пробираюсь в основной зал. По правую руку вижу отверстия в полу, отгороженные друг от друга грязными стенами, и спины людей, которые в эти отверстия ссут. Слева — общий писсуар. Вижу свободное место и спешу к нему. Достав член, пытаюсь сосредоточиться. Боковым зрением замечаю, как кто-то, закончив своё дело, неистово трясёт членом. Наблюдаю, как капли мочи разлетаются вокруг: попадая на штаны и рубашку, они мгновенно впитываются, оставляя пятна. Некоторые из капель, что помельче, становятся частью воздуха, который этот мужик вдыхает, а вместе с ним вдыхают и другие мужчины. Вспоминается ловко зарифмованная мудрость, переданная мне отцом: «Сколько ни труси — последняя капля в трусы». Смотрю в писсуар. Он представляет собой желоб, обложенный кафелем снаружи и изнутри, примерно полмет...
Хочу рассказать вам историю, на мой взгляд страшную, но прикольную. Правда, прикольной она мне только сейчас кажется, а тогда с месяц трясло. В общем, отдыхал я летом у бабки в деревне. Как-то ночью пацаны предложили на фермерское поле сходить, гороха нарвать. Он как раз созревать начал. Дождались полуночи и потопали, то поле в паре километров от села находится.
Пришли и залезли подальше, чтоб с дороги нас не видно было, луна тогда хорошо поле освещала. Сидим в зарослях гороха, рот и карманы набиваем. Метрах в двадцати от себя шум услышали. Выглянули, а на середине поля силуэт темнеется. Стали вглядываться, кто там ещё решил горохом полакомиться. Даже сначала смыться хотели подобру - поздорову, мало ли - хозяин сторожа нанял. Дробью в жопу получить желания мало было. Все же решили подобраться поближе, посмотреть что к чему.
А это козел оказался. Огромный такой козел, с рогами. Ну, мы заржали в голос, пихая локтями друг друга, типа, вот ты, брат, обделался, козла испугался.
А козел обернулся на нас, уставился своими желтыми глазами и пасть тоже в улыбке растянул... А в пасти - большие, квадратные желтые зубы, которые при свете луны очень хорошо видно было. От удивления мы смеяться перестали. А скотина эта вдруг на задние ноги поднялась, в человеческий рост, и пошагала к нам. Лично у меня голос пропал враз - ни смеяться, ни орать я не мог, от осознания неправдоподобности происходящего, я даже потерял ориентацию в пространстве и помчался с поля совсем в противоположную от деревни сторону. Ребята, мыча и всхлипывая, мчались за мной. Бежали и слышали, как сзади стебли гороховые хрустят под козлиными копытами...
Пару раз мы падали всей гурьбой, спотыкаясь об друг друга, но вскакивали на ноги и продолжали бежать не оглядываясь. Остановились только тогда, когда нечем уже было дышать, легкие разрывались от такого спринта.
Погони за нами уже не было. Широко раскрытыми глазами мы уставились друг на друга. Говорить не могли, пытались отдышаться. Да и обсуждать увиденное не хотелось - штаны и так у всех оказались мокрыми...
Домой мы попали только после рассвета. Так как ночью обратно в деревню мимо этого поля идти мы не решились.
Зато горох теперь я есть не могу - поперек горла он мне становится...
Комментарии
Отправить комментарий